Римо наклонился к ней поближе и дал ей почувствовать свое присутствие. Ее голубые глаза заморгали.

— Мне в настоящий момент вовсе не требуется романтическое увлечение, — произнесла она.

— Я-то подумывал о грубом сексе.

— Животное, — заявила Памела Трашвелл, но глаза ее при этом ярко вспыхнули, а ямочки на щеках обозначились четко-пречетко. — Хотите, я покажу вам, как начать ядерную войну?

— Конечно, — с готовностью согласился Римо. — А я вам покажу, как мы оба взлетим в сиянии славы.

Она отвела его в заднюю комнату компьютерного центра. Там был огромный экран, а прыщавый молодой человек с сильно расширенными зрачками висел над клавиатурой, как окорок в коптильне — так же неподвижно. Только, в отличие от окорока, у него шевелились пальцы.

Памела велела ему подвинуться. Он подвинулся, но пальцы его остались все в том же положении. Ему потребовались добрых две минуты, чтобы осознать, что он больше не сидит за машиной. Когда это до него, наконец, дошло, и он ошарашенно огляделся по сторонам, Памела велела ему сходить пообедать.

— Покурить, покурить, — отозвался он. — Мне надо перекурить.

— Хорошо, — одобрила она. — Пойди покури.

Когда он ушел, она объяснила Римо, что этот юноша — программист-самоучка, специализирующийся на проникновении в различные засекреченные компьютерные системы.

— Он даже отыскал способ проникнуть в компьютерную систему Министерства обороны, — добавила она.

Римо кивнул, а она продолжала:

— Видите эти цифры? Мы можем вызвать их на экран в любое время, когда только захотим. Первая цифра означает Министерство обороны, вторая показывает, что это Военно-воздушные силы, третья — Командование стратегической авиации, а четвертая — ракетная база. Пятая сообщает уровень активности русских, шестая говорит, где мы сейчас находимся, то есть в Нью-Йорке, а седьмая — что происходит в Нью-Йорке.

Римо ничего не понял, но посмотрел на цифры. Пятая и седьмая цифры были нули, что означало, что русские не делают ничего, догадался он, и что Нью-Йорк по-прежнему стоит на месте.

— Ну и какая от всего этого польза? — спросил Римо.

— Ну, вообще-то мы получили контроль пока еще не над всеми данными. Понимаете, мы этим занимаемся в чисто исследовательских целях — чтобы выяснить, как далеко простираются возможности компьютеров. Но Харолд — это тот парень, который только что вышел, — он полагает, что сможет глубоко внедриться в систему компьютеров Военно-воздушных Сил и заставить их нанести ракетный удар, если он этого захочет.

— Будем надеяться, что никто его не сведет с ума, — заметил Римо. — Надеюсь, он найдет что покурить на улице.

На экране вдруг бешено и беспорядочно замелькали буквы и цифры.

— Что происходит? — удивился Римо.

Он заметил, что пятая цифра — активность русских — подскочила до девяти.

— О Боже! — ахнула Памела.

— Что происходит? — повторил Римо.

— По-моему, русские нанесли по нам ядерный удар, — сообщила Памела.

Седьмая цифра — состояние города Нью-Йорка тоже перескочила с нуля на девять.

Римо ткнул в эту цифру.

— А это что значит?

— Это значит, что мы только что были уничтожены в результате ядерного удара, — поведала Памела.

— А это не так плохо, как я раньше думал, — сказал Римо. — Я ничего не чувствую.

— Наверное, в систему закралась ошибка. Цифра девять означает полное уничтожение, — сообщила Памела.

— Значит, компьютер ошибся, — сказал Римо. — Ну что ж, на то он и глупая машина.

Третья и четвертая цифры на экране сменились.

— А это что означает? — спросил Римо.

— Это означает, что Командование стратегической авиации получило сообщение об этом мнимом нападении и теперь занимается проверкой.

Третья цифра снова вернулась к нулю.

Римо сказал:

— Это означает, что они все проверили и беспокоиться не о чем.

Памела кивнула.

— Но посмотрите на четвертую цифру, — сказала она.

Это была цифра девять.

— А это что означает? — спросил Римо.

— Это означает, что где-то в Соединенных Штатах есть ракетная база, и ее командование полагает, что все мы уничтожены. И, вероятно, они собираются нанести по русским ответный ракетный удар. — Она отвернулась от экрана и посмотрела на Римо. — По-моему, началась Третья мировая война.

— Вот приключение на мою задницу, — заметил Римо.

Но Памела Трашвелл его не слышала. Она подумала о Ливерпуле, своем родном Ливерпуле, о том, что ее родная Англия взлетела на воздух в огне ядерной войны. Она подумала о десятках миллионов гибнущих людей, и тогда — вероятно, это была типично британская инстинктивная реакция на мировую войну — она потянулась к молнии на брюках Римо.

Подполковник Армбрюстер Нейсмит заступил на дежурство в своем бункере ровно в восемь часов утра, за несколько секунд до этого припарковав один из двух своих «мерседесов» перед зданием штаба базы.