Торговец прибыл как раз в тот день и привез прелестную машину, с хорошим программным обеспечением, очаровательным серым футляром и клавиатурой с блестящими клавишами.

Чиун объяснил торговцу, что потребуется учитывать различные метрические меры, ведь старинным Мастерам платили в стоунах, а также в драхмах, скрупулах и шелковых свертках, например, самый большой шелковый сверток или самый маленький шелковый сверток.

— Никакой сложности тут нет, — заявил торговец. — Чему равен этот сверток? Я сразу внесу это в компьютер.

— Это зависит от качества шелка, — начал объяснять Чиун. — Маленький сверток хорошего шелка лучше, чем большой, но дурного. Тут важно и качество, и количество.

— Понимаю. Значит, сверток означает ценность.

— Да, — подтвердил Чиун.

— Очень просто, — сказал торговец. — Сколько стоит один сверток в денежном выражении?

— Один сверток? — переспросил Чиун.

— Да, разумеется, — вежливо кивнул торговец.

— Один сверток равнялся трем целым и семи восьмым монеты времен династии Минг или одной тысячи двумстам двенадцати шекелям Ирода, доброго короля Иудеи.

Работа продолжалась все утро, но торговец усердно составлял систему ценностей для многочисленных и разнообразных мер и весов сокровищ Дома Синанджу. Пальцы Чиуна трепетали в предвкушении того момента, когда он сам сядет перед клавиатурой и в первый раз за долгие века составит опись славных трофеев Дома Синанджу. А это означало, что в последующие века каждый новый Мастер вспомнит про Чиуна, когда станет проверять перешедшие к нему от предков накопленные сокровища рода.

— А могли бы мы на каждой странице поставить мое имя? — спросил Чиун.

— Разумеется, — ответил торговец и ввел в программу, что отныне на каждой странице автоматически и неизменно будет сообщение о первом составителе списка сокровищ Чиуне. Он даже предложил сделать страницы короче, чтобы имя Чиуна появлялось еще чаще.

— А могли бы мы написать «Великий Чиун»? — спросил Чиун.

— Разумеется, — ответил торговец и ввел это в программу.

Счастье Чиуна было так неизмеримо, что слезы чуть не брызнули у него из глаз.

Старый кореец сидел перед клавиатурой и касался ее кончиками пальцев. Потом он начал вносить в список подношения последнего времени, которые Америка прислала в Корею на подводной лодке в качестве платы за услуги «Великого Чиуна» в качестве учителя.

Он приостановился, представляя себе, как будущие поколения будут читать эти строки. Им перескажут всякие истории о нем, как ему, и бытность его учеником, рассказывали о Великом Ванге и других старых Мастерах Синанджу. Он и сам рассказывал о них Римо, чтобы белый юноша осознал, каково это — быть Мастером Синанджу.

А потом, когда Чиун снова нажал на драгоценные клавиши, на экране вместо пропавших куда-то букв возникла только серая пустота.

— Где мое имя? — спросил он.

— Ой, да вы вместо вызова файла нажали клавишу, которая стирает информацию.

— Где мое имя?

— Если бы у нас была дублирующая запись на диске, ваше имя по-прежнему осталось бы. Но у нас ее нет. Поэтому в будущем вам надо обязательно иметь диск для дублирующей записи, понимаете?

— Где мое имя? — снова спросил Чиун.

— Оно стерто.

— Мое имя должно было остаться тут навсегда. Вы сами так сказали.

— Да. Так оно и было.

— Навсегда, — терпеливо пояснил Чиун, — не имеет прошедшего времени. Оно есть всегда. Где мое имя?

— Но вы же нажали клавишу, которая стирает информацию.

— Где мое имя?

— Его здесь нет.

— Я сам вписал его сюда, и вы вписали его, — сказал Чиун. — Вы сказали, оно здесь навсегда. Верните его.

— Мы всегда можем снова ввести в программу ваше имя, — сказал торговец.

Тут Чиун, поняв, что имеет дело с человеком недалеким, но будучи сам человеком справедливым, сделал торговцу предложение. Если ему удастся вернуть имя Чиуна на страницы списка, Чиун купит компьютер.

— Да мы в любой момент можем его восстановить, — заявил торговец. — Только прежняя-то запись имени пропала навсегда, — он хихикнул. — Имена приходят и уходят. Так же как люди. Хе-хе. Приходят и уходят.

Вот тут-то и пришел конец торговцу. Он потянулся к розетке, чтобы отключить компьютер, но Чиун, разумеется, не мог позволить ему унести компьютер, который хотя и не выдержал испытания, но нес в себе его имя.

Это была первая неприятность в тот день. Второй стал приход Римо, который почему-то решил, что Чиун каким-то образом нарочно приготовил труп для него. А ведь Чиун ничего не готовил. Он сам пострадал из-за компьютера, который не желал работать. Чиун страдал из-за того, что стер свое имя. А торговец пострадал из-за того, что попробовал стереть само его существование. Ненароком нажав одну стирающую клавишу, Чиун вынужден был притиснуть ногтем и другую, расположенную на виске торговца, чуть повыше уха, чтобы обеспечить его полное и окончательное стирание.