Шрифт:
В то, что их сюда привезли не убивать, Таран уже уверовал. Ясно же, что, если б речь шла об убийстве, их бы не стали на ночлег устраивать… Конечно, ему следовало бы подумать, например, о том, каково будет его родителям узнать, что сына менты ищут, или не знать, куда он подевался целую неделю. Но у Юрки на этот счет мыслишки только чуть-чуть промелькнули и испарились. Родители его никогда особо не волновались, где сынок гуляет. Правда, они уже вторые сутки не пили, а следовательно, могли и поволноваться. Но Таран надеялся, что с расстройства они наверняка нажрутся, а потом войдут в штопор и переживать не станут. В общем он чувствовал себя спокойно и больше всего сейчас хотел спать. Тем более что у него глаза слипались.
— Ладно, — сказал он Даше. — Давай лучше спать ложиться. Утро вечера мудренее…
— Господи, — брезгливо взявшись рукой за краешек одеяла, произнесла она. — Да они небось эту постель со всеми прибамбасами сюда со свалки притаранили… Тут и блох, и вшей, и чего хошь поймать можно!
— Ничего другого нету, — сказал Таран и бухнулся на постель, не раздеваясь. Даша еще раз тяжко вздохнула и улеглась рядышком. Конечно, им в таких антисанитарных условиях любви не хотелось, поэтому спали они на сей раз совершенно безгрешно и целомудренно.
В это время охранник за стеной набирал номер своего непосредственного шефа, некоего Костыля, который отвечал за этот свалочный объект в Жориной конторе. Юрка и Дашка этого разговора не слышали, иначе провели бы ночь куда менее спокойно. Конечно, охранник говорил не открытым текстом, но кое-что понять было можно.
— Привет, корешок! Чалдон тревожит. Седой мне уже привез гостей, как понял?
— Ни фига себе! — удивился Костыль. — Видать, Самолет его здорово наскипидарил! Как устроил? Жалоб нет?
— Нормально все. Легли вместе, проблем не наблюдается. Волнений особых тоже… Есть, правда, не стали — вонизма испугались.
— На всякий случай приглядывай, чтоб все было в ажуре! Смотри, чтоб гулять не ушли, понял?
— Не уйдут, не переживай!
— Завтра будь готов, Чалдоша. К тебе высокие гости намыливаются!
Вот если б Юрка услышал эту последнюю фразу, то заволновался бы наверняка. Но он ничего не услышал, потому что, едва уронив голову на подушку, заснул намертво. И Даша, пригревшись около него, уснула совсем спокойно, хотя они, как уже упоминалось, знала обо всей подоплеке избиения на Симеоновской гораздо больше, чем Таран, а потому имела гораздо больше оснований волноваться…
Те же и Жора
Таран проснулся оттого, что открылась дверь, и в комнатушку, где они с Дашей ночевали, вошло сразу несколько человек.
— Привет, голубки! — пророкотал чей-то бас. — Не помешали случайно?!
Юрка продрал глаза и увидел пятерых мужиков, по габаритам не уступавших Пятаку и Миките. Тяжеловесы-супертяжи, туго обтянутые ветровками, надетыми поверх маек, в тренировочных штанах и тяжелых кроссовках с толстыми подошвами. Рожи небритые, шрамоватые, наглость так и прет. Даша, сидя на постели, испуганно вертела головой. Таран тоже сел, еще не очень врубившись в обстановку.
— Собирайтесь, малыши! — произнес тот же голос. Он принадлежал налысо бритому, брюзгловатому мужику, самому крупному среди этой пятерки.
— Ну чо, не ясно, что ли? — рявкнул еще один, пониже ростом, у которого под ухом краснел кривой, не очень давний шрам. — Помочь, что ли, в натуре?!
Юрка встал, и его тут же взяли под руки двое.
— Идем, кореш! Дрыгнешься — пожалеешь…
Таран еще не очень понимал, в чем дело. Может, это вообще менты? Даша, конечно, таких иллюзий не питала. Но прибывшие граждане ее настолько напугали, что она и пискнуть не смела. Потому что она, в отличие от Тарана, неоднократно общалась с бандитами и хорошо понимала, какие могут быть неприятные последствия, если начать визжать и упираться…
Таран тоже не упирался и позволил себя вывести сперва из комнатки в караулку, потом во двор. Их быстрым шагом повели куда-то в глубь склада, мимо тюков с прессованной макулатурой и тряпьем, груд железного лома, в какое-то длинное кирпичное строение под шиферной крышей, без окон, с железными воротами на торце.
— В чем дело-то? — Этот вопрос Юрка задал уже тогда, когда оказался внутри здания. Там тоже лежали многочисленные тюки с бумагой. Оставался только узкий проход, по которому мог проехать автопогрузчик.
— Куда ведете, блин? — еще раз спросил Таран.
— Помалкивай, козел! — Наехавшие ребята сразу дали понять, что на долгие разговоры не настроены и объяснять ничего не собираются. Ударить не ударили, но тряхнули за локти крепко.
Пройдя метров двадцать от ворот, уперлись в поперечную кирпичную стенку, почти доверху заложенную тюками с макулатурой. В стенке была дверь, обитая войлоком, через которую Тарана и Дашу ввели в некое квадратное помещение с цементным полом. Здесь было просторнее, и под потолком горело несколько лампочек. Потолок этот подпирали бетонные столбы.