– А никак. – Тран улыбнулся. – Зато если мы уничтожим тебя, то весь флот, который собирает сейчас Имперский Совет, не будет стоить и ржавой гайки. Пусть попробуют синхронизировать работу двух с половиной тысяч единиц боевых кораблей, не считая беспилотников и летающей мелочи. Там без тебя такая каша начнется, что они сами себя перебьют еще до столкновения с флотом моего сына.

– Гарт Корвон ваш сын? – Перед Корвоном материализовалась голопроекция невысокой, но хорошо сложенной девушки.

– Да. – Несмотря на то что это была всего лишь проекция, Тран-Смерть смотрел ей в глаза.

– А может, вы знаете кого-то из его окружения?

– Наверняка ты намекаешь на Борса, – проворчал Корвон-старший. Другие офицеры, чувствуя важность разговора, замерли.

– Именно его я имела в виду. – Девушка кивнула. – У меня есть прямой выход на Борса. Возможно, вы хотите поговорить?

– Думаешь, это что-то изменит?

– Возможно, да, а возможно и нет, но попробовать стоит!

– Давай свою связь.

Борс возник в помещении в виде той проекции, которую создал по рекомендации Гарта.

– Не напомнишь, сколько мин фигурировало в первоначальном плане захвата базы Санитаров? – Корвон был от природы недоверчивым человеком и проверял все что можно.

– Три, – Борс улыбнулся. – Могу назвать их серийные номера, но боюсь, вы их сами не помните.

– Привет, Борс. – Тран приветственно взмахнул рукой.

– Добрый день, господин полковник. – Он учтиво кивнул. – Вижу, вы надумали решить проблему военного противостояния флотов кардинальным образом?

– Твоя идея, кстати сказать. – Корвон присел на снятый с установки кожух.

– Ну, не идея, а один из вариантов решения, – не согласился Борс. – Но теперь ситуация изменилась. В уничтожении Тариссы нет никакой необходимости.

– Я тебе, конечно, верю, – медленно произнес полковник, – но нам-то теперь что делать? Все, выходит, зря?

– Как раз нет. – Борс улыбнулся. – Если вы разминируете все взрывные устройства, то Тарисса сможет попробовать перегнать корабль на орбиту Сарда. Установка перехода, правда, еще не отлажена, но попробовать стоит.

– А ты не подставишь нас вместе со своей дамой? – Корвон нахмурился. – Что-то очень это напоминает провокацию.

– Тогда зачем нужно разминировать процессорный зал? – Борс рассмеялся. – Тарисса могла вас всех усыпить еще тогда, когда вы вошли в помещение. Можете сами проверить. Под потолком – распылители. И это совсем не та система, которую вы перекрыли. Та работала по команде с центрального поста, а эта приводится в действие самой Тариссой.

Один из офицеров ловко взобрался на шкаф и быстро разобрал матово-белый колпак на потолке.

– Точно, командир.

– Тари, включи вентиляцию на полную и пшикни где-нибудь в углу. Господина полковника довольно сложно уговорить.

Серая дымка, заклубившаяся возле распылителей, была мгновенно втянута в вентиляцию резко усилившимся движением воздуха.

Тран вздохнул.

– Поверил, дальше что?

– А дальше, раз уж пошли такие танцы, вы снимаете все заряды и устраиваетесь поудобнее. Перелет будет жестким.

– Ну что? – Тран обвел глазами всех членов группы.

– Давай попробуем, командир, – подал голос один из бывших его заместителей. – Взорвать-то мы всегда успеем. А шанс, по-моему, хороший. Да и корабль такой будет совсем не лишним.

– Ладно. – Он снова посмотрел на своих людей. – Чего сидим? Работаем!

К моменту, когда Тарисса договорилась с диверсантами, в боевой рубке суперлинкора была уже не просто паника, а царил тихий ужас от осознания произошедшего. Паника переместилась выше, в адмиральские кабинеты, и медленно двигалась по направлению к председателю Имперского Совета Асси Галу.

Никто не хотел брать на себя ответственность и взрывать бронекапсулу, где находился ИскИн и теперь хозяйничала группа диверсантов. Адмиралы, как всегда, орали друг на друга, перекладывали ответственность, попутно прикидывая не только, как уцелеть самому, но и как подсидеть конкурентов.

Тем временем группе из пяти человек потребовалось почти два часа, чтобы обезвредить все мины. Стаскивали их в коридор к дверям, оставив в процессорном зале лишь одну, справедливо полагая, что и пяти килограммов хватит за глаза.