— Можете не рассказывать.

Он посмотрел ей в глаза и решился тихо сказать: «Такие зеленые».

Повисло молчание. «Ее глаза?» Миранда отвела взгляд и потянулась за бутылкой.

— Я не знал, чего ожидать, — начал он свою историю. — Царство пепла? Стояло лето. Цвели маргаритки и васильки. Сотни миль я ехал и видел их в трещинах на шоссе.

Он покачал шкварчащую сковороду.

— Как-то утром я проснулся и обнаружил у себя над головой сотню больших воздушных шаров всех мыслимых цветов и моделей. Сидевшие в корзинах люди кричали: «С добрым утром!» Махали мне. Они были счастливы.

— Они катались на воздушных шарах?

— Это была прихоть. Что-то вроде пикника в воздухе. Не знаю, куда они летели. Наверное, и сами не думали об этом. Просто отдались на волю ветра.

Он покачал головой, будто заново дивясь.

— А как пожары? — спросила она. — Города? Это правда — о войне на Великих озерах?

По слухам, Торонто и Буффало объединились в неустойчивый союз против Монреаля. Квебек блокировал залив Святого Лаврентия. Детройт спустил на воду собственный флот каперов. Страна сдала свои позиции городам-государствам, интригам генералов и сенаторов.

— Меня предупредили: нужно обходить те края стороной, — рассказывал он. — Кое-что мне удавалось разглядеть издалека, особенно по ночам. Но сейчас, наверное, там уже все кончено.

— А что можно было увидеть ночью? — спросила она.

Он сглаживал углы. Миранда поняла это, и ей захотелось узнать правду.

— Прерии горели потрясающе, — охотно поведал он. — Ночью трудно уснуть, даже если огонь в полусотне миль. Пожары окрасят весь горизонт оранжевым. И мощный гул издалека, как от тяжелых товарных составов.

— Города, — напомнила она.

— Пылали как костры. Я держался от них подальше. Выбирал второстепенные дороги. Продвигался очень медленно и осторожно. Из-за снайперов. И досок с гвоздями на шоссе, чтобы протыкать шины. И рояльных струн.

— А это еще зачем?

— Их натягивали на уровне горла — сбивать велосипедистов. Струна почти незаметна, особенно если едешь быстро. Столько велосипедов валялось… Просто море.

Было видно, что она испытала шок, услышав об этих струнах.

— Как-то ночью я спал в поле молодой кукурузы. Никогда не знал: оказывается, можно слышать, как она растет.

Натан Ли пытался отвлечь ее, и иногда получалось.

— Стебли шелестят на ветру? — предположила она.

— Нет, — покачал он головой. — Ветра не было. Полный штиль. Росли початки. Листья разворачивались. Это я и слышал.

Миранда никогда не думала о подобном. И все же она вернулась к погоне за реальностью.

— Эти ужасные люди, о которых вы говорили. Снайперы…

— Они просто делали свое дело, — сказал он. — В этом нет ни дурного, ни хорошего.

— Убивать ни в чем не повинных людей?

— Они обеспечивали существование своим семьям. Или кланам. Тем, кто остался в живых.

— Я думала, там военное положение.

— Так оно и было. Говорят, армия держала трассу I-70 открытой всю весну. Они сопровождали конвои, преследовали бандитов, охраняли станции анализов крови. Делали все, что в их силах, но ситуация вышла из-под контроля. Я видел столько… казненных. Повешенных на высоковольтных опорах. Или привязанных к столбам ограждений. А то и просто застреленных в канавах. Как в Средние века. Это армия поработала и выставила результаты на всеобщее обозрение вдоль обочин дорог.

— Там и сейчас такое?

— Уже нет. Во всяком случае, военные этим теперь не занимаются. Платить перестали. А у большинства из них семьи. Трасса I-70 была последним коридором «из моря в море». К тому времени, когда я захотел им воспользоваться, его закрыли.

«Армия разваливается», — подумала она и сказала:

— Генералы ничего подобного нам не рассказывали.

— Вы слышали о конкистадорах? — спросил он. — Первое, что они сделали, высадившись в Новом Свете, — порвали узы с монархией. В те времена короли получали власть прямо от Бога, как Папа Римский. И тут вдруг конкистадоры обнаружили, что очутились в мире, где Бога нет.

— Вы сравниваете генералов с конкистадорами?

— Я не вижу, чтобы ими кто-то командовал.

«Мой отец», — подумала, но не сказала она. И президент с Объединенным комитетом начальников штабов, засевшие на горе Шайенн, в бункере НОРАД [60] . И двести лет демократии. Себя она патриотом не считала, но демократия была их богиней. А Натан Ли пугал ее.

— Но свою власть они получают от людей, — настаивала она.

— Миранда, — укоризненно прошептал он.