Пару недель назад, продвигаясь на юг, экспедиция в Новый Орлеан наведалась в безмолвное WIPP-убежище, чтобы установить контакт с пропавшими собратьями. Однако нашли они лишь мумии часовых на поверхности и широкие шахты лифтов, ответившие эхом на их крики. Не оказалось под рукой тросов достаточной длины, чтобы спуститься в вертикальную шахту глубиной в полмили и выяснить причину исчезновения колонии. Пришлось сбросить вниз записки в пластиковых контейнерах и следовать далее по маршруту. Задачей миссии было найти живых, а не общаться с мертвыми.

Живые остались — это знали наверняка. Их поиском, используя спутники, всерьез занялись еще в феврале, как только последние большие города выплюнули красные облака смерти. Тепловидение было запрограммировано таким образом, что фиксировало любое тело с температурой 98,6 градуса по Фаренгейту. Команда наблюдателей почти сразу же обнаружила следы человеческой деятельности. В последней сводке, присланной вчера, говорилось о двадцати шести выживших в радиусе тысячи миль — запланированном диапазоне первого этапа экспедиций.

Выживших обнаруживали у потенциальных источников пищи — больших и маленьких городов, но также в сельскохозяйственных районах и в горах. В течение последнего месяца Лос-Аламос наблюдал, как один человек вспахал и засеял аж тысячу акров в окрестностях Кортес-Хайтс, штат Канзас. Экспедиция «Милуоки» еще не достигла его. Фермер, видимо, полагал, что на всей земле выжил он один. И наверняка понятия не имел, что, возможно, обладает иммунитетом. И все равно, один как перст, с полной неопределенностью в будущем, человек решил выращивать зерновые. Вся надежда — на таких людей, подумала Миранда. Ей не терпелось пожать ему руку.

Уже скоро. Исследователи были на пути домой. Экспедиция «Биллингс» должна вернуться первой. Этой ночью спутниковая картинка показала их лагерь на Рейтон-Пасс, у границы с Колорадо, вдоль старой трассы I-25. Город бурлил от возбуждения. Миранда не единственная сидела, не отрывая глаз от дороги, змейкой поднимающейся из долины.

В зависимости от обстоятельств, экспедицию ожидали сегодня, завтра или послезавтра. О точном сроке можно было только гадать. С восходом солнца спутник потерял их из-за эффекта альбедо. В том, что спутники слепли в дневные часы, не было ничего необычного, поэтому большая часть группы наблюдения днем отправлялась спать.

Миранда смотрела через брешь меж пальцев столовой горы на участок шоссе, прорезавший склон, — он был пуст. Она отпила холодной воды и прикрыла глаза. С каждым днем питье казалось вкуснее.

Потом она взглянула еще раз: что-то мелькало вдоль вершины дальнего мыса, некое светлое очертание, быстро двигавшееся среди сосен и кустарников. Миранда поднесла к глазам бинокль и на удивление легко отыскала объект — их дневной призрак, Аппалусу. Лошадь шла галопом: еще одна загадка, которую, наверное, уже никто не объяснит.

Благодаря видеокамерам дистанционного наблюдения они знали, что Натан Ли верхом спустился к реке, но мост пересек пешим. Затем были бомба и эвакуация, и о лошади все забыли. Как-то январским днем Аппалуса вдруг появилась словно ниоткуда. Было холодно, но она не просилась к людям. Бомба навсегда вселила в нее страх. На теле лошади видны были шрамы от ожогов, и она никого не подпускала. Всю зиму, почти каждую неделю кто-нибудь выбрасывал ей брикет соломы: благодаря этому она выжила. Тара пробовала подманить Аппалусу: выкладывала яблоки, а сама пряталась. Но лошадь совсем одичала. А может, лишь наполовину. Близость людей ей как будто нравилась, но не настолько, чтобы позволить себя отловить и дать покататься на себе.

Миранда еще несколько минут наблюдала за ней. Аппалуса петляла меж низких деревьев, резко беря влево, вправо, играя мускулами. Струйки пыли за ней искрились на солнце. Люди судачили: мол, глупое животное когда-нибудь сорвется с утеса. Или загонит себя до смерти. Носится и носится кругами — вот и все, на что обратили внимание люди. Однако подлинная тайна лошади ускользнула от них. Вопрос был не в том, куда направлялась Аппалуса или от чего бежала, и не в том, когда она наконец сделает выбор между пропастью и городом. Дело скорее было в самой этой бешеной скачке.

Вдруг у края обрыва прозвенел крик. Миранда тотчас перевела бинокль вниз, на шоссе. Они были там, пешие, выходили из-за поворота.

У нее вдруг перехватило дыхание. Чтобы руки не дрожали, Миранда уперлась в подлокотники. Сердце заколотилось. Она почувствовала, как волна адреналина прокатилась по телу, разбудив малыша, — тот ощутимо толкнулся.

Миранда тронула регулятор фокуса, и исследователи сделались ближе и отчетливее. Дорога изменила их. Лица были коричневыми от загара. Солдаты отрастили бороды. Бен тоже. Он шагал в первых рядах. Миранда прошлась по лицам. Кое-кого узнала, остальные показались ей незнакомыми. Там были женщины и дети. Выжившие!