«Он нужен нам».

— Мы не бюро по розыску пропавших без вести, — заявила Миранда.

— А я не мальчишка — разносчик пиццы, — парировал он.

Прозвучало грубовато, почти нагло. Но за этим нахальством не чувствовалось спеси. Он здесь лишь потому, что ищет свою дочь.

— Откуда мне знать, что вы не обманете меня? У нас нет никакого свидетельства даже о существовании этой посылки с артефактами.

— А как же те письма из Смитсоновского музея?

Он показал пальцем, и обе руки, стянутые на запястьях, поднялись одновременно.

— Бумажки. — Миранда слегка придвинула к нему медицинскую книжку с поддельными анализами крови. — Фальшивки.

— Тогда съездите, найдите дерево, — сказал он. — Сорок футов на север от столба с отметкой миль «3».

— Вы о чем?

— Шоссе 502. Все там. В седельных сумках. Они не закопаны. Спрятаны в ветвях.

— Вы же сказали, что зарыли их.

— Соврал. По привычке.

Миранда перевела взгляд на капитана — его брови сомкнулись, образовав черный вытянутый треугольник. Он тоже был озадачен, словно запоздалая мысль пришла ему в голову. Капитан вытащил блокнот, сделал какие-то пометки и стал звонить по сотовому.

Весело улыбнувшись, Натан Ли обратился к ней:

— Ну вот, одной проблемой меньше.

Его улыбка рассердила ее. Ей захотелось на него накричать. Ну с какой стати он улыбается? Он ведь не оставил себе ни одной фишки. И ничего не получил — разве что переадресовал ей вопрос о доверии. Она не давала никаких обещаний и могла, в свою очередь, обмануть его. И тут Миранда вдруг поняла: она заговорила о доверии, а он пытается использовать это против нее.

— Мне следовало бы дождаться подтверждения вашего… признания. — Миранда постаралась, чтобы ее голос звучал холодно. — Но все же проверю регистрационные записи. — Она подтянула клавиатуру поближе. — Только в Лос-Аламосе, — предупредила она.

— Вот и замечательно.

— Грейс Свифт, — проговорила она, набирая имя.

— А может, и нет, — сказал Натан Ли.

Увы, у него были основания для сомнений.

— Тогда как?

— Мы с женой развелись.

Миранда стерла «Свифт» на мониторе. Он вытянул шею, чтобы лучше видеть экран, но капитан жестом велел ему стоять прямо.

— Попробуйте «Окс», — сказал Натан Ли.

Ее пальцы замерли над клавиатурой.

— Надеюсь, не Дэвид Окс, — вырвалось у нее.

Его глаза сверкнули. Скорее даже загорелись. Но тут же он овладел собой, и его взгляд за толстыми стеклами очков вновь стал мягким и спокойным.

— Свою шкуру он, значит, спас, — проговорил он.

В замешательстве Миранда посмотрела на капитана:

— У него есть жена и ребенок? — «Откуда семья у этого палача?»

— Сестра, — поправил Натан Ли. — Замужем второй раз. Возможно, она сменила фамилию. Но проверьте сначала «Окс». Пожалуйста.

Что это еще за шарада? Человек явно пришел сюда по следу Окса. Он мастерски воспользовался документами полугодичной давности, чтобы проникнуть в Месу, и, возможно, это было его единственной целью: не исключено, что это очередной пройдоха, пытающийся шмыгнуть за забор. Более зловещее предположение: Окс вызвал его себе на подмогу — Лос-Аламосу это совсем не было нужно. Но зачем тогда он пришел к ней, а не прямиком к Оксу? Маскировка? Ложный маневр? С другой стороны, этот человек мог на самом деле оказаться тем, кем назвался, что тоже никуда не вело. Был лишь один верный способ выяснить все.

— Капитан, — скомандовала она. — Под замок его!

Окс не вошел — ворвался в мониторный зал, топая ногами, вращая глазами, источая гангстерскую агрессию. Его череп был в красных пятнах от возмущения.

— Что все это значит? — рявкнул он.

— Именно это я и хочу выяснить, — ответила Миранда.

— А разве нельзя решить вопрос с Кавендишем?

Он уже сделал движение, чтобы развернуться и уйти, но капитан заранее вызвал двух своих самых крепких парней. Они встали по краям двери.

— Сядьте, — велел капитан.

Тут Окс краем глаза зацепил картинку на экране телевизора рядом с локтем Миранды. На металлической койке в камере со стенами из нержавейки сидел бродяга. Окс коротко хмыкнул. Красные пятна на полированном черепе вдруг побледнели.

— Свифт, — прошептал он. — Но он же мертв!

Миранда испытала одновременно облегчение и внезапный прилив шаловливой радости. Окс испугался. А бродяга-то сказал правду. Во всяком случае, о своем имени.