– Мы-то давно готовы, – подал голос Мар, – чего тут особо готовиться! Только ты, знаешь, потихоньку начинай. Неторопливо. Чтобы чуть что не всё здесь сразу взорвалось, а постепенно. Чтобы мы удрать смогли.

– Это уж как получится, – рассеянно ответил Семён, внимательно глядя на монету, – это уж как выйдет. Но я постараюсь.

Монета на вид была самая обычная, такая, какой и положено быть древним монетам: сильно потёртая, с еле видимым профилем бородатого старца в лавровом венке – на одной стороне, и малопонятной надписью – на другой. И ничего колдовского в ней не было, в той монете, ничего не проглядывалось эдакого особенного. Монета как монета, если только не знать о её магической сути. Но Семён знал.

Семён уставился в бородатого старца, хмуря брови и стараясь придать взгляду необходимую магнетическую силу – хотя он, честно говоря, понятия не имел, что это такое и как это делается, но в читанных когда-то готических романах все колдуны-магнетизёры обязательно обладали именно таким взглядом. А в современных романах-фэнтези так вообще поголовно все – и главные герои, и второстепенные, в перерывах между обязательными драками на мечах, укрощением залётных драконов и соблазнением девиц королевской крови, – магнетизировали друг дружку почём зря, со всей дури, и, как правило, с летальным исходом. То есть насовсем.

Но что-то не магнетизировалось. Наверное, опыта не хватало – Семён вздохнул, протёр заслезившиеся глаза кулаком и опять уставился на монету. Но уже не так свирепо: чего глаза ломать по-пустому! Так и близорукость заработать недолго.

– Ты попробуй вслух чего-нибудь пожелать, – шёпотом посоветовал Мар. – Глядишь, что и получиться. Может, оно только от окрика срабатывает… от силы твоего пожелания, что ли.

– Хочу… м-м, а чего же я и впрямь сильно хочу? – засомневался Семён. – Вот беда, ничего мне сейчас не хочется, представляешь?! Дожился, ёлки-палки. Всем доволен.

– Как – ничего? – возмутился медальон. – А ты власти захоти, денег гору! Силы немереной пожелай. Здоровья от пуза. Чего ещё там можно потребовать… что, как правило, люди на халяву желают? Во, гарем себе закажи, из ста наложниц! Вместе с джинном-Мафусаилом, для догляду. А на закуску Кардинала на побегушках. Чтобы ботинки тебе по утрам ваксой чистил и за пивом на опохмел бегал. А ещё…

– Пиджак с отливом, и в Ялту, – буркнул Семён. – Отстань с дурацкими идеями! Дай подумать.

– Что ж, тогда думай, мыслитель ты наш, – благодушно дозволил Мар. – Как надумаешь, предупреди. А то я бдеть устал.

– Предупрежу, – нетерпеливо отмахнулся Семён. – Обязательно. А ты всё равно бди, не отвлекайся. Я эту монету вот-вот… Слушай, а если на неё сбоку поглядеть? Через зеркало, отражённо. Мар, у нас есть зеркало?

…Время близилось к полудню. Хайк уже давно плавал в озере, спасаясь от жары: маленькое солнце догнало большое и они на пару грели так, как никакой Ялте и не снилось.

Мар заунывно напевал что-то тягучее, сонное, где фигурировал караван из ста верблюдов, из ста одного верблюда, из ста двух… Медальон явно скучал. Отчаянно.

Семён сидел в тенёчке под деревцем, вяло отмахиваясь веткой от комаров, зевая и равнодушно подбрасывая слегка погнутую монету на ладони: монета всё время выпадала мятым аверсом вверх и Семёну уже осточертела невозмутимая бородатая физиономия.

– Нет, неважный всё-таки из меня маг, – уныло признался наконец Семён. – Дохлое дело! Хоть к Кардиналу за консультацией обращайся. Мар, может ты посоветуешь, что мне с монетой делать? Я уже её и так смотрел, и эдак. И на зуб пробовал. И камнем по ней бил, толку-то! Погнул только. Хоть тресни, обычное золото и всё тут. Металл.

– Сто семь верблюдов, – скучным голосом сказал Мар. – Сто восемь. А ты попробуй с ней не как с золотом обращаться… Сто девять верблюдов.

– Как это? – заинтересовался Семён, пытаясь от нечего делать разогнуть монету.

– А вот так: попробуй почувствовать в ней внутреннюю суть. Истинную. Магию попробуй ощутить, – медальон вдруг осёкся. – Слушай, а чего это я тебе только что наговорил? – запинаясь, с нескрываемым страхом произнёс Мар. – Вернее, кто вместо меня это сказал? У меня отродясь таких умных мыслей не водилось! Эй, кто тут во мне?! Вылазь из меня! Прочь, прочь!

– Уж не знаю кто, но совет он дал дельный, – Семён одобряюще побарабанил по медальону пальцами. – Да не переживай ты, никто в тебя не залез. Это твоё подсознание сработало. Опыт твой. Ты же, братец, натурально медитировал, когда я вопрос тебе задал. Вот подсознание и расстаралось.

– Какое подсознание? – истерично заголосил Мар, – у меня и сознания-то никогда не было! Кому нужен сознательный вор, скажите на милость? Чур меня! Ой, пропадаю, подсознательность заела…

– Необразованный ты, – посмеиваясь, сказал Семён. – Тёмный. Фрейда на тебя нету, тот бы всё объяснил как надо. Ладно, я сам растолковать попробую. Читал я одну книжку по психологии и медитации, так вот что там говорилось о сознании и подсознании…