– И что дальше? – выйдя на середину громко спросил Семён неизвестно у кого.

Словно дождавшись именно этих слов, стены растаяли. Разумеется, они не пропали вообще, но стали настолько прозрачными, что Семён невольно попятился: с одной стороны прыгалки был виден бездонный провал с медленно плывущими в нём облаками, с другой – службисты-безопасники, кучкующиеся поодаль от энэлошки. Никто из безопасников, увлечённых важным спором, не смотрел в сторону прыгалки; звук отсутствовал, но и так было понятно, что страсти накаляются – Семёну даже показалось, что он опять слышит громогласное: «Тля!». Что, конечно же, было невозможно.

Внезапно и обрыв, и разгорячённые беседой службисты поплыли вниз – прыгалка мягко взлетела. Очень мягко и бесшумно: никакого ускорения Семён не почувствовал. Наверное, и старт был беззвучным – никто из безопасников даже ухом не повёл. А, может, в таком гомоне просто не услышали, если чего и прозвучало… Не до того им было.

– Вот так и похищают ценных имперских специалистов, – с горечью сказал Мар. – Всем на тебя наплевать! Никакой заботы. А после будут за головы хвататься, волосы рвать… и не только на голове… Когда их всех по зомби-филиалам разошлют. На руководящие посты. А, может, и на подчинённые… Эх, тля, р-работнички… – медальон презрительно цыкнул и умолк.

– Летим, да? – полувопросительно, полуутвердительно сказал Хайк.

– Летим, – согласился Семён. – К Сетке и летим. Что сейчас будет! Ох, что будет…

Прыгалка вдруг заложила вираж и встала на ребро, изображение на стенах резко сместилось: с одной стороны теперь была видна удаляющаяся гора с заснеженным пиком, крохотным пятачком посадочной скалы и тёмной россыпью еле видимых точек, в панике снующих между жёлтыми пятнышками летунов; с другой стороны на энэлошку надвигались чёрные ячейки Сети, быстро увеличиваясь в размерах.

Внутри самой прыгалки этот лихой маневр ничем не проявился – как стоял Семён, так и продолжал себе стоять. Только голова крепко закружилась от увиденного.

– Что сказал бы в такой ситуации гражданин начальник филиала? – скучным голосом спросил Мар. – Мать твою? Так вот: мать твою-ю-ю!!! – завопил медальон как резаный.

Сеть была рядом. Рукой подать.

Ячейки Сети были крупными, но не настолько, чтобы прыгалка могла проскользнуть сквозь них. Даже по диагонали. Даже сложившись вдвое.

Сплетена магическая сеть была из очень мощных заклятий: если сравнивать размеры плетёнки с чем-либо знакомым Семёну, то скорее всего она походила на часто состыкованные трубы транзитной магистрали нефтепровода. Мощной такой магистрали, по которой нефть из одной страны в другую качают; внутри дымчато-тёмных труб переливалось вязкое фиолетовое зарево.

Даже будь Семён снаружи, каким-то окаянным способом уцепившись за гладкий бок энэлошки, то и тогда вряд ли бы он смог сделать что-либо: такое мощное колдовство, планетарного масштаба, ему было не по силам.

Прыгалка неожиданно остановилась, не долетев до дымчато-фиолетовых труб, застыла на месте как вкопанная. Вертикально, стоя на ребре. Так же, как и летела.

Сквозь тёмные отверстия ячеек просвечивались россыпи далёких звёзд – наступала ночь; звёзды были яркими и неподвижными. Но не все: одна из самых ярких звёзд, внезапно покинув небосвод, стремительно помчалась вниз, навстречу к удирающей из Безопасного Мира прыгалке. Семён ещё успел разглядеть как звезда, увеличившись в размерах, превратилась точно в такую же серебряную энэлошку – успел, а потом с криком зажал глаза руками: встречная прыгалка врезалась в Сеть. Полыхнуло так, словно где-то неподалёку, на миг, во всю мощь зажглось солнце, самое большое из двух; пол под ногами Семёна пошёл ходуном – Семён не удержался на ногах и крепко приложился об пол боком.

Когда в глазах у Семёна наконец перестали мельтешить зелёные пятна, а пол прекратил трястись как перегруженная бельём стиралка, Семён открыл глаза. И встал на ноги.

Они были в том самом месте, которое Мар когда-то определил как мощную колдовскую границу между Мирами – преграду, непреодолимую без особых путевых заклинаний. Преграду в виде ледяного безвоздушного пространства.

Они были в космосе.

Хайк сидел на корточках, со спокойным интересом озираясь по сторонам и держа в руках шар предсказаний. Наверное, шар выкатился из сумки во время тряски – тощая сумка валялась у Семёна под ногами, золотые шахские монеты были рассыпались по всему полу. Но собирать их Семён не стал, не до золота сейчас было!

За прозрачной стеной прыгалки висел большой глобус Безопасного Мира, плотно исчерканный тёмными нитями параллелей и меридианов магической сети; в одном месте Сеть была порвана, там медленно клубилось тусклое фиолетовое облако. Облако постепенно сжималось, уплотнялось и ветвилось, превращаясь в то, чем было изначально – в нити защитной Сети. Через десять секунд Сеть восстановилась и уже ничего не говорило о том, что здесь недавно сгорела очередная прыгалка чужих. Прыгалка-камикадзе, открывшая проход для прыгалки-похитительницы.