– Любой приличный номер… только не баронский! Насчёт ужина я после распоряжусь.

– Скажи, чтобы линия связи в номере была, – торопливо подал голос Мар. – Надо в новостных линиях полазить, давненько я там не был. Глядишь, что интересное откопаю!

– Да, и пусть в номере обязательно линия связи будет, – требовательно указал Семён. – Мне для работы надо.

– Обязательно, ваше святейшество, – без тени иронии согласился портье, – для нас большая честь ваш визит. Именно такой номер у нас как раз сейчас свободен. Прошу! – портье с поклоном протянул Семёну жетон доступа в номер.

– Точно – не баронский? – в сомнении глядя на прямоугольник, переспросил Семён: с лицевой стороны серебряной пластинки была вычеканена корона.

– Разумеется, – вежливо ответил портье, и Семён взял протянутый ему жетон. В тот же миг Семён оказался в предложенном ему номере – гостиничная транспортная магия работала безукоризненно. И даже чаевых не требовала.

Портье не соврал: номер был не баронский. Номер был по меньшей мере королевский. Или императорский.

Главная комната размерами была ничуть не меньше холла и обставлена с вызывающей роскошью – позолоченная мебель в стиле рококо, дизайн от Людовика XV; повсюду – по стенам и потолку – зеркала и алый шёлк; паркетный дубовый пол сиял тщательной полировкой.

– За кого он меня принял-то? – в раздумии пробормотал Семён, оглядываясь по сторонам. – За Папу Римского, что ли? Вседискового.

– Вот поменьше надо было гонору держать, – расстроенно заметил Мар. – Ох и в копеечку нам этот номер влетит… Монет в пятьдесят, как пить дать! Опять неучтённые расходы, охо-хо… Ну, ладно. Главное, что линия связи здесь где-то должна быть. Давай поищем, раз такое дело! Раз ты жетон взял.

– А назад мой заказ никак нельзя переиграть? – спросил Семён, превратив монашеское одеяние в лёгкий спортивный костюм и приступая к осмотру своих временных владений. – Сказать, например, что меня неправильно поняли… что я вовсе другое имел в виду. Объяснить, что я бедный безденежный святой… и вообще работаю послушником на полставки.

Мар ничего не ответил и Семён понял – нельзя. Потому что бедные безденежные послушники и носа не сунут в гостиницу с фонтаном из шампанского. А уж если ты подписался на королевский номер, так и плати соответственно. По истечению срока проживания.

В номере оказалось два отдельных туалета и две комнаты с ваннами-джакузи, похожими на бассейн-лягушатник (разумеется, вся сантехника была позолоченная. Даже унитазы.); также обнаружились сауна и бассейн, похожий на небольшое озеро, с газированной минеральной водой: Семён лишь тихо порадовался, что это оказалась вода, а не сладкое шампанское – с такими фонтанами с них стало бы! А ты потом отмывайся от липкого…

Ещё были две спальни с кроватями, по размеру напоминающими посадочные площадки для летательных аппаратов малой авиации; Семён подумал, что путешествие по такой кровати может быть опасным: того и гляди среди подушек заблудишься… Возможно, где-нибудь в уголке, под матрацем, и поныне лежат останки некого монарха, так и не дошедшего до края кровати. Не доползшего.

В столовый зал Семён заходить не стал, лишь заглянул туда с порога и, в сердцах обозвав его обжоротреком – по длинному столу можно было кататься на велосипеде, – пошёл дальше, искать линию связи.

Линия связи оказалась в десятой по счёту комнате.

Эта комната была выполнена без показной кричащей роскоши: обычный деловой офис, небольшой, но с окном на полстены; в стороне от окна стоял самшитовый канцелярский стол с настольной лампой, плюс кожаное кресло на колёсиках. И всё.

У Семёна знакомо зарябило в глазах, словно у него перед носом завис рой чёрных мушек – линия связи была готова к работе.

– Отлично, – с воодушевлением сказал Мар. – То, что надо! Семён, ты пока давай красотами из окна полюбуйся, а я по сети прошвырнусь, новости всякие погляжу. О воре-Симеоне, о том, как идёт его розыск… это святое, это обязательно! Опять же, сплетни разные… Эх, люблю сплетни! Всегда что-нибудь свеженькое найдётся, для нашего дела весьма познавательное. Хотя, как сказал один умный человек: во многих знаньях многое враньё!.. но я-то сумею отличить настоящее золото от фальшивого. Например, по наличию пробы…

Семён, не слушая пустую болтовню Мара, подошёл к окну.

За окном расстилался идиллический пейзаж: холмистое поле, покрытое сочной зелёной травой; на поле паслись упитанные коровы с разноцветными ленточками и серебряными колокольчиками на рогах; рядом с коровами белобрысый пастушок в живописных лохмотьях наигрывал что-то на жалейке – звука слышно не было; чуть дальше начинался дремучий лес. У границы леса сидела пара матёрых волков и с умильным выражением на мордах внимала звукам дудочки. Похоже, волки плакали.

А над всей этой лубочной безвкусицей висело румяное глазастое солнышко с дебильной улыбкой от уха до уха: уши у солнышка тоже были. Круглые, блинчиками.

– Бред какой-то, – возмутился Семён. – Так не бывает! – И с раздражением принялся шарить рукой по толстой раме окна в поисках ручки или шпингалета, чтобы открыть окно и убедиться… всё равно в чём, но убедиться.

От прикосновения к раме движение за окном замерло, застыло, словно нажали кнопку «стоп-кадр».

Это было не окно. Это был экран плоского монитора.