— Не ревнуй, — шепнул Семён. — Тебе это не идёт.

— Но подозревать-то я имею право? — угрюмо возразил Мар. — Или как?

— Сколько угодно, — разрешил Семён. — Только молча, про себя.

— Наивный ты, — с укоризной сказал медальон. — Чересчур к людям доверчивый, эхма! — и умолк: наверное, снова принялся злостно подозревать. Но уже молча, как и было приказано.

— Олия, — начал было Семён, но тут в дверь номера постучали. Требовательно, постучали, по-полиментовски громко. Без оглядки на поздний час.

— Это мой дед! — вскрикнула девушка, прижимая руки к груди. — Да-да, это он! Мы пропали. Симеон, уходим, прошу! Куда угодно, но уходим!

— Сначала посмотрю, какой такой это дед, — угрожающе пообещал Семён, направляясь к двери. — А удрать мы всегда успеем! Мар, готовь на всякий случай переброску в любой другой Мир, — и открыл дверь.

За дверью стоял Хайк, друг и телохранитель Семёна.

Муж королевы Яны.

— Какие люди! — неподдельно обрадовался Мар. — Какие женатые короли к нам на огонёк заглянули, сто лет, сто зим! Вернее, две недели с хвостиком… Семён, тебе не кажется, что наш боевой друг как-то хреново выглядит? — озаботился медальон. — Борода набок, синяк под глазом… Да и драный он какой-то, наш мастер рукопашного боя, неухоженный и зело печальный… Неужели у них снова в королевстве переворот случился и товарищ король в бега ударился? Тогда где же его зеленоглазая королева с браслетом удачи? Яна — где?

— Заходи, — отрывисто сказал Семён и, пропустив Хайка, выглянул в коридор: по глубокой ночной поре там никого не было. Семён захлопнул дверь, запер её на ключ и повернулся к нежданному гостю.

Медальон был прав — воин из клана Болотной Черепахи, мастер многопрофильного боя, наёмный телохранитель Хайк выглядел не лучшим образом. Далеко не лучшим.

Во-первых, куда-то подевались все его роскошные одежды, приличествующие новоиспечённому королю: одет Хайк был в знакомый Семёну тёртый-перетёртый джинсовый костюм, выцветший от времени, весь в неровных заплатках; в лёгких сандалиях на босу ногу и с холщовой сумкой через плечо.

Во-вторых, под левым глазом у Хайка был внушительный синяк, а правая щека крепко расцарапана — с учётом боевого мастерства друга-телохранителя Семён немедленно заподозрил, что тот совсем недавно сражался с десятком-другим профессиональных воинов. С полувзводом десантников-каратистов, например. Не менее!

— Привет, — грустно сказал Хайк. — А я от жены ушёл.

— Привет, — ответил Семён. — Что?!

Хайк прошёл в гостиную и безо всякого выражения на лице посмотрел на Олию; девушка, ответно глянув на Хайка — всклокоченного, несчастного, побитого, с исцарапанной физиономией, — как ни странно, сразу успокоилась: это был не её дед, значит, опасность миновала. А побитых, несчастных да расцарапанных она за свою жизнь много повидала! Испуга они у неё давно не вызывали. Жалости, впрочем, тоже.

— Хайк, — помолчав, наконец представился ночной гость. — Друг Симеона… Вы, извините, случаем не принцесса или королева будете?

— Нет, — Олия глянула на Семёна, тот кивнул — можно, мол, говори.

— Я — внучка Главы Воровской Гильдии, — девушка запнулась. — Воровка я. А зовут меня Олия.

— Очень приятно, — ожив лицом, с чувством ответил Хайк. — Очень! Я, Олия, с некоторых пор терпеть не могу ни принцесс, ни королев. Это здорово, что вы воровка, а не принцесса. Я рад.

Семён подошёл ближе и внимательно оглядел приятеля: в остальном Хайк ничуть не изменился — такой же худой, такой же нескладный. Ну, обтрёпанный, ну, патлы до плеч, нечёсаные и немытые. Ну, бородка свалявшаяся… С кем не бывает! Тем более, если от жены ушёл…

— Я не понял, — громко сказал Семён. — Ты действительно сам от Яны ушёл, или она тебя выгнала? Удалила от себя.

— Сам, — Хайк с остервенением почесал голову. — Пока тебя нашёл, совсем запаршивел! Неделю за тобой по разным Мирам бегал, никак догнать не мог, фу-у… И вообще — за мной погоня! Жандармы-сыскари, чтоб им… Слушай, Симеон, я пойду искупаюсь, а? Мочи больше нету грязным ходить. После и поговорим. Ванная где?

— Там, — Семён ткнул рукой. — Только ты побыстрее, мы вот-вот удирать будем! Нас тут вскоре убивать собираются, так что долго задерживаться никак нельзя.

— Мне тоже нельзя, — на ходу кинул Хайк, — меня тоже скоро убивать будут, — и скрылся в ванной комнате.

— Интересная, господа, нынче ситуация получается, — воодушевлённо известил медальон. — Архиинтересная! Ну, то, что ванная сегодня повышенным спросом пользуется, это ладно, мелочи… Кстати, Семён, может и ты искупаешься, на дорожку? Нет? А, ну и ходи немытым, с табачным пеплом в шевелюре… Я вот о чём хотел сказать: странно всё это, господа! Сначала на нас сваливается невинная дева, после беглый муж и — обратите внимание! — их всех собираются в ближайшее время убить. И нас, кстати, тоже, заодно. Не слишком ли много происшествий за одну короткую летнюю ночь? И кто, хотелось бы мне знать, собирается лишить жизни нашего дорогого многопрофильного королька? Нашего непобедимого рубаку-парня? Ревнивая жена вместе с королевской гвардией? Или…