— Что случилось? — хриплым со сна голосом спросил Семён. — Где Олия? — Он огляделся: неподалёку сидел Хайк, взлохмаченный, явно спросонья, как и Семён.

— Не знаю, — так же хрипло ответил Хайк. — Извини, я тоже задремал, бражка меня усыпила. Ну-ка, — Хайк вскочил на ноги, подошёл к озеру; Семён откашлялся, встал и тоже побрёл к воде — очень пить хотелось. Пока Хайк внимательно рассматривал то место, где случился взрыв, Семён зашёл в воду, напился, черпая из озера сложенными ковшиком ладонями, умылся; выходя на берег, он наступил на что-то упругое, круглое: с испугу Семён шарахнулся было в сторону, но остановился и пригляделся. Это была скрюченная когтистая лапа Рыбы-Зверя, одна из многих — взрывом её закинуло аж на берег. Подобрав лапу, Семён направился к Хайку.

— Вот, — сказал Семён, кинув к ногам Хайка свою находку. — Остатки диверсанта-взрывника. Узнаёшь? — Хайк присел на корточки, потрогал пальцем один из длинных когтей, глянул на Семёна снизу вверх:

— Ну и что?

— Что, что… Рыба-Зверь взорвалась, вот что. Она же внутри огненная! Сдохнуть сдохла, а огонь, видать, не погас — вода в неё просочилась, вот Рыба-Зверь и рванула как перегретый паровой котёл, — Семён огляделся по сторонам: Олии нигде не было видно. Если б она спала где-нибудь неподалёку, то, услышав взрыв, обязательно проснулась бы и пришла! Значит, Олия не здесь, а скорее всего…

— Пошли, Хайк, в чёрный замок, Олия наверняка там! — Семён повернулся и ткнул рукой в сторону того замка, ткнул и застыл, не веря своим глазам: замок был вовсе не чёрный! Возможно, на него так подействовал звёздный свет, возможно, лунный, но так или иначе, а нынче мрачная постройка светилась насыщенным синим светом; по оплавленным стенам текли лёгкие голубоватые всполохи — напоминал сейчас замок некую высоковольтную установку в рабочем режиме. Генератор Ван-де-Граафа на двадцать мегавольт, например, полностью заряженный и готовый к употреблению.

— Была у нас экспедиция этнографическая, — упавшим голосом сказал Семён, — а станет натурально спасательная… Хайк, ты ничего странного с замком не замечаешь?

— Ничего, — с задержкой сообщил Хайк. — Я и сам замок-то еле-еле вижу, слишком он чёрный!

— Ага, — зябко передёрнул плечами Семён. — Понятно. Магия, значит… Сильная магия! Вот чёрт, — и торопливо зашагал к электрическому синему зданию. Хайк топал сзади, негромко звякая на каждом шагу золотом в сумке: в тишине металлическое бряцанье напоминало звон кандальных цепей и сильно раздражало Семёна — ему невольно представились сморщенные от старости призраки в нестиранных вонючих саванах и с обрывками ржавых цепей на костяных руках-ногах, призраки, обитающие в замке. Которые деловито расчленяли Олию на кусочки в то время, пока Семён беспечно дрых: Семён глухо застонал от отвращения к самому себе.

— Что, зуб болит? — участливо поинтересовался Мар, но Семён не ответил, и медальон не стал расспрашивать дальше.

Вход в замок нашёлся сразу, видно его было издалека, — высокий, арочный, без дверей и куда как ярче, чем стены — он был похож на обычный проход во двор сквозь корпус жилого дома, любимое место ночных алкоголиков и хулиганов. К сожалению, таких личностей никак не предвиделось… Эх, если б всё дело ограничилось лишь стычкой с пьяным хулиганьём, Семён и переживать не стал бы: уж как-нибудь разобрались бы, тем более, что Хайк и в полной темноте драться умеет, на звук! Увы — к тому, что ожидало Семёна внутри замка, вряд ли можно было применить боевое мастерство… Оставалось надеяться на себя, на своё умение. И на удачу.

Семён подошёл к входу, осмотрел его — никаких магических ловушек тут не было, скорее всего, они располагались в замке, как же без ловушек да в таком месте, — вошёл в арочный проём и остановился, изучая обстановку; Хайк, почему-то неуверенно, последовал за Семёном.

Внутри замка имелся один единственный зал, просторный словно выставочный павильон на международной торговой ярмарке. Не было в зале никаких верхних этажей и перекрытий, окон и настенных драпировок, какой-либо мебели тоже не было — голое функциональное помещение, абсолютно пустое и невероятно высокое, залитое ровным сине-фиолетовым светом, от которого у Семёна немедленно заслезились глаза.

Чуть дальше от входа необъятный зал перегораживали многочисленные прозрачные стены, высокие, до потолка — перегораживали на первый взгляд как попало; где-то там, далеко, сквозь магические перегородки было видно массивное возвышение, похожее на алтарь, от него-то и исходило это жгучее сияние. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: в зале устроен лабиринт, запутанный и смертельно опасный. Но в чём была его опасность, Семён пока не знал.

На полу, среди прозрачных стен, там и сям лежали мертвецы. Некоторые из них уже истлели, превратившись в скелеты, некоторые мумифицировались и напоминали собой плохо сделанные восковые куклы: как понял Семён, в мумии превратились те, кого угораздило помереть аккурат в том месте, где проходила какая-либо магическая стенка.

А в трети пути к алтарю лежала Олия. Лежала, свернувшись калачиком, словно шла, шла, устала да и прилегла отдохнуть. Семён перевёл дух, попытался успокоиться — его вдруг ни с того, ни с сего начала бить нервная дрожь, совершенно не вовремя.

— Видишь? — шёпотом спросил Семён, обращаясь к одному Хайку, но ответили ему оба, и Хайк, и Мар:

— Нет, Симеон, ничего не вижу, мрак кромешный!

— Кажись, там что-то синенькое фиолетит… Я ж не такой глазастый на волшебство как ты! Но ощущаю — магии здесь до фига и больше… Свет включить?