— Почему бы и нет, — согласился Семён. — Заодно посмотрю, как там Олия.

Олия всё ещё спала: Семён, стараясь не разбудить девушку, тихонько набрал воды в стакан и, мягко ступая, вышел из хижины. Вышел, остановился возле столика, заглянул в стакан: вода в нём на глазах меняла цвет — из мутной, затхлой, она становилась прозрачной, с лёгким голубоватым оттенком; от воды потянуло грозовой свежестью. Родниковая, да и только!

— Спирт, — убеждённо сказал Мар. — Что я, спирта не видел? Ну-ка, отхлебни на пробу… Хотя нет, сунь меня туда, я сам проверю, вдруг и не спирт то, а сплошной обман зрения… или яд имени папуаса Йокомбе, — медальон хихикнул.

— Ныряй, — разрешил Семён и окунул медальон в воду; подержав его там секунду-другую, Семён вынул Мара из стакана.

— Как забортная проба? — поинтересовался Семён, вытирая медальон об майку. — Акул не видел?

— Ёлы-палы, — сдавленно прохрипел Мар. — Охренеть! Бли-и-ин…

— Неужто и в самом деле спирт? — прищурился Семён, разглядывая медальон: на кругляше играли блики заходящего солнца. — Вон ты какой чистый стал! Впрочем, это потому, что я тебя об майку…

— Семён, не поверишь, — затараторил Мар, — не поверишь и всё тут! Я… у меня… ох, такое случилось!

— Так спирт или не спирт? — прервал его Семён. — Давай закончим дело с экспериментом, раз уж начали, а после ты своими дивными впечатлениями поделишься.

— Не спирт, — уверенно дал заключение медальон. — Мало того, вода жутко необычной стала… вроде лечебной, ей-ей! Я в одном Мире вместе с хозяином в целебном роднике полоскался, знаю, какая она: та, что в стакане, посильнее будет! Куда как посильнее. Особая! Но дело в другом…

— Погоди, — Семён задумался. — Сильная лечебная вода, говоришь? А если… — он не договорил, подошёл к Хайку, поднял ему голову и медленно, чтобы тот не захлебнулся, влил черепаховому бойцу в рот полстакана особой воды. Хайк сглотнул, закашлялся и, вырвав голову из руки Семёна, открыл глаза.

— Что… Почему? — черепаховый боец трезвел с каждой секундой всё более и более: взгляд у него прояснился, стал осмысленным. Мало того — глубокие царапины на щеке, оставленные коготками всемилостивейшей королевы Яны, бесследно пропали; синяк под глазом Хайка тоже рассосался.

— Живая вода изобрелась, вот те на… — с благоговением прошептал Мар. — Ох и стакан, ох и находочка! Прям как в Мире Тёмных Островов, но тамошняя водица действует куда как медленнее, и только на людей. Семён, представляешь, у меня…

— Ты как? — Семён настороженно смотрел на Хайка. — Самочувствие — как?

— Отличное, — Хайк встал, зевнул, потянулся с удовольствием. — Выспался на славу! Надо же — пиво страшно крепкое, натурально перебор случился, а голова ничуть не болит. Хм, сколько же я спал? — Хайк озабоченно глянул на солнце. — Там же висит, где и было… Неужели сутки?

— Немного спал, — Семён слил остатки живой воды в медную кружку, протянул её Хайку. — Всего полчаса. Ладно, напои этим гражданина Йокомбе, а я к Олии пошёл, лечить её сейчас буду.

— Погоди, — Хайк заглянул в кружку. — Тухлой водой, что ли, шамана поить? Зачем?

— Как — тухлой? — в один голос воскликнули и Семён, и Мар; Семён заглянул в медную посудину — на дне бултыхалась мутная водица со знакомым неприятным запахом.

— Понятно, — Семён брезгливо отстранил от себя кружку. — Вода лишь в стакане лечебной становится… Что ж, придётся нашему другу-шаману немного подождать! Или протрезветь обычным путём. Естественным. — Семён повернулся к хижине, но идти в неё не пришлось: Олия стояла на пороге, растерянная, прикрывая от вечернего света глаза ладонью. Увидев Семёна, она радостно вскрикнула и бросилась к нему — Семёну показалось, что она сейчас его обнимет, он даже руки вперёд протянул, но Олия остановилась в шаге от него, огляделась.

— Симеон, где мы? — озабоченно спросила девушка. — Что случилось? И кто этот человек, вон тот, который лежит в траве? Он ранен, ему плохо? Хайк, привет! — Хайк расплылся в улыбке, кивнул ответно, но говорить ничего не стал: посмотрел на Семёна и не стал.

Семён сделал вид, что он вовсе и не собирался обниматься, а решил физзарядкой на досуге развлечься: помахал немного руками по-физкультурному и после ответил:

— Олия, всё в порядке! Мы в Пёстром Мире, от колдовского сна тебя спасали. А тот человек, что лежит возле стола, это знатный шаман Йокомбе, он как раз тебя и лечил. Видишь, как старался — аж всю шаманскую силу истощил, в обморок упал! Хайк, давай занесём нашего друга в хижину, чего ему здесь, на виду валяться… тем более, что лежанка освободилась, — подхватив колдуна за руки-ноги, Семён и Хайк отволокли его в дом.

Вернувшись на улицу, Семён поначалу девушку не увидел, испугался было, что она куда опять унеслась приключения искать, но тут Олия вышла из-за хижины, поправляя на себе платье и у Семёна отлегло на душе.

— Надо мне было, — пояснила Олия, заметив встревоженный вид Семёна. — Ох, как есть хочется, — девушка посмотрела на остатки копчёного окорока голодным взглядом. — И пиво в бочонке, прелесть! Что празднуете? — девушка села за столик.

— Ты лучше из стакана пей, — спохватился Семён и поставил перед девушкой железную посудину. — Из кружек нежелательно, сразу захмелеешь!