Остановился Глеб лишь когда вбежал в парк. Хоть и испугали его, но всё ж направление он выдержал – сбербанк находился по другую сторону парка, всего сотню метров пройти осталось.

Парк, в отличие от городского имени писателя М. Горького, был небольшим, заброшенным. Бродить по нему в ночное время крайне не рекомендовалось, всякое тут могло случиться, потому даже в дневную пору здесь, как правило, гуляли одни лишь собачники со своими гавкучими питомцами.

– Верной дорогой идёшь, товарищ! – подал голос Хитник, – мы уже почти на месте. Сверни-ка направо… видишь вон то корявое дерево с дуплом? Нам туда.

– Погоди, а как же банкомат? – расстроился Глеб. – А деньги – как?

– Так мы ж за деньгами и идём, – рассмеялся Хитник. – Или ты думал, что на свете существуют лишь электронные ящики, придуманные людьми? Из которых хаки то и дело воруют бабки и обнуляют чужие счета? Хе, больно надо! Есть конторы и посерьёзнее, – какие именно, Хитник уточнять не стал. А Глеб расспрашивать не захотел, да и по барабану оно ему было – главное ведь не от «кого» получать, а «что» получать! И сколько.

– Любое городское дерево с дуплом и есть банкомат, – помолчав, снизошёл до пояснений Хитник. – И почтово-пересылочный ящик заодно. Смотря, какой вводный адрес задашь, тем оно и станет.

– Круто, – уважительно сказал Глеб, привстав на цыпочки и осматривая дупло. Похоже, там когда-то жила белка: дно устилали сгнившие листья и мелкая скорлупа от орехов. Ни тайных кнопочек, ни колдовских рун, ни какого-нибудь мерцающего портала, ничего! Как Хитник собирался раздобыть из этой дыры деньги, Глеб понятия не имел.

– Значит так, – словно откликнувшись на его мысли, сообщил Хитник, – стучишь по стволу дерева определённым образом, я скажу, каким. А после говоришь, сколько налички и в какой валюте тебе нужно. Советую брать в рублях, чтоб не возиться с обменом. Да и курс в магобанке получше, чем в вашем, обычниковском. Давай, выстукивай сначала вводный адрес, а после мой личный пароль! Итак, начали: три коротких, пауза, пять длинных, два коротких, один длинный, пауза… – Глеб послушно принялся стучать по стволу кулаком, с опаской поглядывая по сторонам – вдруг заметят, что он делает, и вызовут бригаду психпомощи? Но никому в парке не было до Глеба никакого дела: собачники занимались выгулом «друзей человека», а случайные прохожие не обращали на парня внимания: ну, стоит шизик, ну, стучит по дереву… Да мало ли их нынче, ненормальных-то? Не писает прилюдно и ладно.

– Давай, говори, – наконец приказал Хитник. Глеб, пожав плечами, произнёс в дупло шёпотом:

– Хочу получить пятьсот баксов в рублях по текущему курсу, – в дупле громко ухнуло, Глеб вовремя отскочил в сторону: из дыры в стволе вылетела толстая пачка денег, перехваченная жёлтой резинкой, и упала на землю. Парень, нервно хихикая, огляделся – не видел ли кто? – подобрал пачку, не пересчитывая сунул её в карман и, чуть ли не бегом, отправился прочь из парка. А то ещё ограбят среди бела дня, запросто!

В модельной, класса «люкс» парикмахерской Глеба встретили как дорогого гостя, едва ли коньяком с порога не угостили. Работали здесь, судя по прозрачным крылышкам за спиной, одни лишь феи, и потому Глеб без опаски сел в кресло: феи абы как не подстригут! И побреют без порезов. Не армейские, поди, цирюльники, а дамы с опытом, вкусом и пониманием… Результат превзошёл все ожидания – из зеркала на Глеба смотрел вполне преуспевающий молодой человек, чем-то неуловимо похожий на актёра Абдулова в молодости; как ни странно, но увиденное Глебу понравилось. Единственное, что портило впечатление, это нынешняя его одежда, сырая, мятая и сильно поношенная. Впрочем, и с одёжной проблемой Глеб вскоре управился, хотя и жалко было расставаться с привычными шмотками: выйдя из вещевого супермаркета, переодетый с ног до головы во всё новое, Глеб швырнул ком старья в ближайший мусорный бак – пускай теперь кто другой его обноски примеряет!

Да, жизнь, несомненно, удалась: расправив плечи и задрав нос, Глеб шёл по улице – в свежей рубашке, в расстёгнутой до пупа новой куртке и приличных брюках, матово блестящих туфлях и, главное, с кожаной кепкой на мёрзнущей без длинных волос голове. Встречные дамы обращали на Глеба внимание, что, разумеется, было ему хоть и непривычно, но приятно.

– С начальным заданием ты справился успешно, – одобрил Хитник, – молодец, не стыдно и в люди выйти. А теперь надобно тебе поехать в одну квартирку на окраине города и посмотреть, что там и как… меня, в общем, повидать.

– Не понял, – растерялся Глеб. – Тебя? Но ты же тут, со мной!

– Тело моё проведать, – нехотя ответил Хитник. – Глянуть, что с ним. А то есть у меня неприятное предчувствие… ну да ладно. Приедем – увидим. Во всяком случае, будь готов к чему угодно, – Глеб поёжился, вспомнив рёв десяток глоток из своего сна: «Ты покойник, Хитник!»

Перекусив по пути в недорогой забегаловке (заходить в ресторан Глеб поостерёгся, не привычен он был к ресторанам, да и деньги надо было тратить экономно, мало их осталось), парень направился по указанному Хитником адресу.

Квартирка, о которой говорил Хитник, находилась в дорогом жилищном комплексе, возведённом и сданном в эксплуатацию года три тому назад. Насколько знал Глеб, квартиры в том комплексе стоили немереных денег: двадцатиэтажная постройка, похожая на европейский дворец, была видна издалека, чуть ли не из центра города. Говорили, что в этом здании можно прожить всю жизнь, не выходя на улицу, мол, там есть всё! Начиная от яслей и заканчивая похоронной конторой, не говоря уж о ресторанах, кинотеатре, магазинах, нотариусах, опорном пункте охранно-милицейской службы и всякого прочего, по мелочам.