– Ну конечно, – сказала Айрин, поворачиваясь к Слайдеру. – Сегодня здесь как раз тот самый оркестр, в котором играла та молодая скрипачка, правда, дорогой?

Слайдер открыл рот, не имея еще ни малейшего понятия о том, что он сейчас от себя услышит, но Мэрилин Криппс опередила его, заслужив тем самым прощение всех своих прошлых и будущих грехов перед ним:

– Не думаю, что стоит так долго останавливаться на таком ужасном предмете. Или есть другие мнения?.. – Ее мало интересовали разговоры, к которым не она давала толчок. – Скажите лучше, скоро ли будет ваше следующее заграничное турне? Благодаря вашей профессии, вы можете объехать весь мир.

– Прошу прощения, – прошептал он, наклоняясь к Айрин, – мне нужно отлучиться кое-куда, ненадолго.

Другого повода, чтобы отказаться от дальнейшего участия в разговоре, у него просто не нашлось. А оставаться в таком обществе, где сошлись одновременно Айрин и Джоанна, он не мог, по причине сильного головокружения.

Кое-как отделавшись от дамского общества, Слайдер, естественно, тут же забыл, что собирался пойти «кое-куда». Он просто остановился посреди пустого коридора и, обхватив голову руками, искал ответа на мучавший его все время вопрос: что делать дальше. Неизвестно, сколько бы времени он так простоял, если бы вдруг не увидел, как из одной из дверей вышла Джоанна и быстро направилась в сторону лестницы. В одной руке она держала футляр со скрипкой, а через другую было переброшено ее аккуратно сложенное пальто. Значит, уходила совсем. Он почти что побежал за ней и настиг, когда у нее за спиной осталась вращающаяся дверь главного входа.

– Джоанна!

Она повернулась и одновременно отступила назад, как бы сторонясь от его возможного прикосновения. Слайдер это заметил.

– Куда ты идешь? – спросил он первое, что пришло ему на ум.

– Домой, – сказала она таким тоном, что Слайдер должен был понять, что куда бы она ни шла, – это его не касается. При этом лицо ее сделалось совершенно восковым.

– Джо, я очень виноват перед тобой, – сказал он. – Я был бессилен что-либо изменить. Но ты и сама видела.

Она посмотрела на него, как бы обдумывая, что ему на это сказать, но так ничего и не сказав, повернулась, чтобы уйти. Слайдер поймал ее за руку.

– Ты так мне ничего и не скажешь?

Она вздохнула и постаралась высвободить руку. А потом сказала ровным, спокойным голосом, как будто ей приходилось объяснять что-то не подающему никаких надежд ребенку:

– Если ты и в самом деле веришь, что не в силах был что-либо изменить, тогда нам больше не о чем разговаривать.

– А как я, по-твоему, должен был поступить, – спросил он в отчаянии.

– Так, чтобы это был поступок.

– Объясни, что ты хочешь этим сказать? – Но она уже удалялась от него, и было понятно, что это и был ее ответ. Слайдер поспешил за Джоанной и вновь ее остановил. – Что ты хочешь этим сказать?

– Я устала, – проговорила Джоанна. – Иду теперь домой.

В последних словах Джоанны было что-то, дававшее ему возможность надеяться, но что это было конкретно, Слайдер так и не мог понять.

– Я позвоню тебе завтра, – сказал он, отпуская ее руку. Она опять двинулась вперед, как игрушка с заводным механизмом.

– Не нужно, – сказала она.

– Что не нужно?

– Не нужно звонить, – сказала она. – Я не хочу, чтобы ты звонил.

Так вот она и ушла.

А Слайдеру ничего не оставалось, как вернуться на банкет. Там все было без изменений, как если бы он никуда не уходил. И то, что он какое-то время отсутствовал, заметила только Айрин.

– Ты нашел, что искал? – шепотом спросила она, когда он вернулся.

– Что? Не понимаю, о чем ты спрашиваешь.

Она была слишком хорошо воспитана, чтобы произносить в обществе слово «туалет», хотя бы даже и шепотом.

– Надеюсь, все в порядке? – спросила она уже нормальным голосом.

– Да. Все в порядке. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что выглядишь ты как-то странно.

– Обыкновенно выгляжу. Устал только.

– Твоя машина здесь? – спросила она.

Вопрос заставил его насторожиться. Может, это ловушка? Как согласуется автомобиль с придуманной им легендой?

– Да, – сказал он после некоторых колебаний. – Почему ты это спросила?

Она сжала его руку и одарила улыбкой, которую – если бы так улыбнулась любая другая женщина – он счел бы обольстительной.

– Если ты на машине, нам можно не дожидаться Криппсов. Поедем домой, когда захотим.

– Мне кажется, здесь планировался еще какой-то ужин?

– Но мы не обязательно должны на нем присутствовать. Там будет много народу, и никто не обратит внимание на наше отсутствие. Скажу Мэрилин, что ты устал на работе, и сразу поедем домой.

Она и в самом деле обольщала его. Слайдер пожал плечами, и она еще раз стиснула его руку.

– Дождусь удобного момента, – шепнула она, как бы стараясь его приободрить, – и извинюсь перед Мэрилин за наш ранний уход.