— Мы так рады, что с тобой все в порядке, — искренне сказала Кейт.

Алиса с трудом сдерживала слезы, находясь во власти бурных эмоций оттого, что смогла обрести еще одну частичку себя. Сделав пару неловких шагов вперед, она обернулась в поисках Дилана. Правильно поняв выражение ее лица, тот успокаивающим жестом коснулся ее спины.

— Нужно, чтобы кто-нибудь помог мне выгрузить печенье, — проговорил он, теплом своих рук снимая с Алисы напряжение. — Когда примерно будет готово горячее?

Детям удалось завладеть упаковкой печенья, и вся толпа направилась к дому.

— Спасибо, — прошептала Алиса.

— Не за что. Помни, что ты находишься на стадии выздоровления.

— Намек на то, что со мной трудно иметь дело? — криво улыбнувшись, спросила она.

— Я ничего такого не говорил, — твердо сказал Дилан.

— Ты же прекрасно знаешь обо всем, что произошло до злополучного несчастного случая. Почему ты ничего не хочешь мне рассказать?

— У меня на то свои причины. — Дилан посмотрел ей прямо в глаза.

Хотелось бы знать, что это за причины, но только не сегодня, решила для себя Алиса. Она с удовольствием провела время, Кейт и Эми сделали все, чтобы она чувствовала себя как дома, и посвятили ее в последние семейные новости.

— Вот уже несколько недель, как договор об усыновлении имеет юридическую силу, — рассказывала Эми. — Джастин для всех нас оказался настоящим подарком.

— Кто бы мог подумать, — вставила Кейт, — что наш заядлый холостяк и прижимистый миллионер Джастин за такой короткий срок превратится в образцово-показательного папашу!

— В детстве он был хорошим мальчиком, — сказала Алиса.

— Ты помнишь то, что было так давно?

— Кое-что, — пояснила она. — Помню детство, но о подростковых годах у меня лишь смутные воспоминания. Начали всплывать в памяти самые недавние события. Жаль, что я так мало помню о Дилане! Он столько сделал для меня после несчастного случая, а я ничегошеньки о нем не помню, начиная с двенадцати лет. Есть только какие-то чувства, которые я не могу объяснить.

Кейт подсела к Алисе и окинула ее внимательным и тревожным взглядом.

— Тебе многое пришлось пережить. Дай себе время. Неважно, что ты помнишь и чего не помнишь, но есть люди, которым ты глубоко небезразлична. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони нам.

Алиса вздохнула, благодарная обеим женщинам за поддержку и слова утешения. Но в то же время она была твердо уверена, что не успокоится, пока не заполнит хотя бы самые важные пробелы в памяти.

К ним подбежали близнецы, причем подбородки у обоих были усыпаны крошками.

— Мы полагаем, что печенье удалось, — важно провозгласил Ник.

— Но нам необходимо съесть еще, чтобы сказать точно, — добавил не по годам смекалистый Джереми.

— Сколько вы уже съели? — спросила Эми.

— Совсем чуть-чуть.

— По четыре штуки каждый, — уточнила сестра.

Мальчики сердито уставились на нее.

— Достаточно. Не хочу, чтобы вас снова стошнило в машине Джастина. — Эми подмигнула Алисе. — Вот они, радости отцовства.

Алиса бросила взгляд на Джастина и тут же перевела его на Дилана. Интересно, подумала она, как будут выглядеть его дети, какой из него получится отец? Размышляя о том, какую он может выбрать себе жену, Алиса ощутила нечто, очень похожее на ревность. Она переключила внимание на Эми и ее детей.

— Вы можете взять немного печенья домой.

Дилан подошел к ней сзади и прошептал на ухо:

— Видишь, я же говорил, что всем мальчикам здесь захочется отведать твоего печенья.

От его игривого, соблазняющего тона Алисе стало жарко.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Тебе тоже хочется?

Дилан помолчал.

— Иногда нам хочется того, чего иметь никак нельзя.

Алиса почувствовала прилив раздражения.

— Какое отношение к этому имеет печенье?

Этой ночью Алисе снова приснился Дилан. Он целовал ее губы и ласкал тело. Его возбуждение зажгло в ней ответный огонь. Ей хотелось большего, гораздо большего. Она мечтала, чтобы он был как можно ближе. И только она почувствовала, что поднимается к вершине наслаждения, как его образ исчез.