Шрифт:
С момента прихода к власти Хрущева мы вдруг видим резкий перепад в другую сторону. В сторону полного отсутствия творческого начала. Связано это с тем, что Никита Сергеевич был приверженцем максимального сокращения всех трат. Именно ему мы обязаны «хрущобами» с потолками два пятьдесят.
Лирическое отступление
Низкие потолки придумал не Госплан, а господин Ле Корбюзье. Последний является автором модулора — набора пропорций, основанных на пропорциях человека. Ключевыми точками были пупок, грудь, голова, вытянутая вверх рука и так далее. Подо все это подводилась теоретическая база, доказывающая приятность этих пропорций для человеческого существования и восприятия. Следующей точкой по модулору была высота потолка два пятьдесят, которую якобы человеку было любо над собой видеть…
А человек всегда хотел иметь потолки никак не меньше трех метров высотой.
Хрущев велел удешевить вообще все. Каждая лишняя потраченная копейка тянула на должностное преступление. Именно поэтому в шестидесятые годы мы довольно быстро распрощались с хорошей архитектурой, дизайном и вообще подходом к творчеству как к затратному процессу.
С тех пор нас сопровождают ценники в магазинах, сделанные при помощи трафарета из полимерной пленки. С тех пор наши деньги похожи на временные банкноты оккупационного правительства. С тех пор мы не видим ни новых шрифтов, ни качественных книг.
Брежневские времена не подарили миру блестящих творцов.
Политика удешевления и экономии привела к тому, что все те, кто сегодня моложе сорока — пятидесяти, выросли в однообразно-сером, шаблонно-стандартном пейзаже. Монотонные бойлерные, панельные дома, мозаики из серии «Покорители космоса», три шрифта и один трафарет для любых целей привели к тому, что у молодых и дееспособных людей атрофировалось чувство прекрасного.
Периодические попытки этого поколения заняться творчеством приводят к тому, что мы видим вокруг — «мир глазами пигмея».
Редкие люди смогли увидеть, что за серой стеной есть красочный мир, в котором хочется жить. Остальные так и остались малярами по бетону.
Типичный российский пейзаж. Тюмень, 2004
§ 39. Поплачь о нем, пока он живой
12 июня 1999
Вашему вниманию предлагается песня группы «Чайф», посвященная формату HTML.
Зачем тебе знать, когда он уйдет, зачем тебе знать, о чем он поет.
Зачем тебе знать то, чего не знает он сам.
Зачем тебе знать, кого он любил, зачем тебе знать, о чем он просил.
Зачем тебе знать то, о чем он молчит.
Припев:
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
На детском рисунке домик с трубой. Фидель Михаилу машет рукой.
Мы никак не можем привыкнуть жить без войны.
В космос совместный валютный полет, ночью толпа — крестный ход.
Она уже видит себя в роли вдовы.
Припев:
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
У тебя к нему есть несколько слов, у тебя к нему даже, наверно, любовь.
Ты ждешь момента, чтоб отдать ему все.
Холодный мрамор, твои цветы. Все опускается вниз, и в горле комок.
Эти морщины так портят твое лицо.
Припев:
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
Тихое утро, над городом смог, майская зелень, энцефалит.
Там хорошо, где нас с тобой нет.
Канистра с пивом, причем здесь вода. Искусственный белок, причем здесь народ.
Сегодня умрешь, завтра скажут — поэт.
Припев:
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
Поплачь о нем, пока он живой. Люби его таким, какой он есть.
§ 40. Цветовые теории
21 июля 1999
Первобытные общества выделяли три основных цвета — красный (кровь, огонь), белый (молоко, день), черный (земля, ночь). Чем сложнее и утонченнее общество, тем более широкая цветовая гамма существует в его культуре.
Лирическое отступление
Сколько цветов в радуге? «Семь», — ответит читатель. Для представителей некоторых африканских племен цветов в радуге два — темный и светлый. Немец сочтет вопрос некорректным — для него в радуге представлен полный спектр, то есть бесконечное количество цветов.
Сегодня нет разделения цветов на главные и второстепенные. Есть набор упорядоченных и закономерных чисел. Цветовые системы различаются теперь не столько цветами, взятыми за основу, сколько детализацией разбивки и способностью описать и передать любой цвет.