Менять ипостась муж не стал, сел во второе седло, усадив меня впереди.

Мы вернулись перед самым рассветом. Я сорвала голос, едва держалась на ногах, неубранные волосы спутались, а кожу саднило от бившего в лицо ветра. Но я была счастлива, словно именно там, в небе, я отпустила все тревоги, которые не давали мне наслаждаться жизнью.

Эриар первым ступил на землю – дархана посадили на площадку у загона, помог выбраться мне. Стоило мне покачнуться, как он тут же подхватил меня на руки.

Его горячее дыхание скользнуло по виску.

– Я никому тебя не отдам.

– Я никому тебя не отдам, – повторила я за ним, крепче обвивая руками его шею.

Я не заметила, как мы оказались в джейсине, я удивилась, но тут же забыла об этом, когда неподалеку от ведущей наверх лестницы заметила отступившего в тень Локара, я только довольно фыркнула, когда горячая вода приняла мое тело.

Все остальное стало сном. Его сильные и мягкие руки, которые смывали с меня следы ушедших дней. Его губы, которые ловили мои стоны. Влажные волосы, с которых стекали капли воды. Смятые простыни, единственные свидетели той страсти, в которой данная нами клятва обретала свой смысл.

Все стало сном…

Я проснулась уже ближе к полудню. Потянулась, не торопясь открыть глаза. Мне не хотелось возвращаться из сказки, которой стала для меня ушедшая ночь, в ту реальность, где меня вновь ждало множество проблем.

Правда, теперь я уже не страшилась встретиться с ними лицом к лицу. Я больше не была одна.

– Прибыл гонец от Маркирера.

Голос мужа заставил меня сесть, откинувшись на подушки.

Он стоял у раскрытого окна, облокотившись на широкий подоконник. Прямая спина, собранные в хвост волосы, словно дорожка пепла на белоснежном килоре.

Единственный вопрос, который я могла задать, услышав его слова, за последние дни набил оскомину. Так что я молчала, ожидая, когда он продолжит.

Тишина продлилась недолго, но меня это не обрадовало.

– Этой ночью его воины захватили Кассире.

Сказка оказалась очень короткой.

Маркирер

Поимка Кассире стала неожиданностью для всех, кроме меня. Когда на рассвете прибыл воин, принесший эту весть, Хартиш окинул меня внимательным взглядом, словно видел впервые, а телохранители переглянулись.

Эти пятеро были слишком близки ко мне.

В отличие от них я помнил, что чем больше доверия, тем сильнее искушение. Они уже пытались на меня влиять, я это стерпел, посчитав за новую игру. Но второй такой не будет. Так что бывшая нимера стала для них предупреждением. Поймут, я буду этому только рад.

– Я в Сирташ, – небрежно бросил я слуге. – Джареда и Верана оставляю присматривать за Ледой. Если появится посланник от лери Талины, передашь ему привязку к переходу в крепость.

Хартиш только кивнул, а вот Ким с некоторым торжеством посмотрел на присмиревшего Верана.

– Что?! – гневно выдохнул я, поворачиваясь к старшему воину.

– Мы виноваты, мой князь, – склонился тот.

– Об этом поговорим, когда я вернусь. С Леды глаз не спускать. И продумайте охрану наших гостей. Мое слово не должно быть нарушено.

– Как прикажет мой князь.

Его покладистость меня не смущала, как и мелькнувшая на лице телохранителя тень раздражения. Эти четверо сдружились, но это не мешало им соперничать между собой. Сейчас обыгрывали выкормыши Аранара, но я знал, что ансаиры найдут способ это изменить.

Пока продолжалось так, я был спокоен.

Крепость, в которую я отправил сначала Тая, а вот теперь и Кассире, надежной не выглядела. Она значительно уступала Жароси и в количестве воинов и в укрепленности. Но так только казалось.

Простиравшиеся на несколько лар болота усложняли подступы к ней. С другой стороны были горы, в которые она и вросла, захватив множество пещер, уходящих глубоко вниз.

Портальный круг был единственным слабым местом. Для ансаиров, но не для воплощенных. Для них оружием становились и стихии, которые были их основой. Но я надеялся, что до столь масштабного столкновения с трехипостасными не дойдет. Мне не нужна была война.

Меня встречали комендант и дюжина воинов.

– Мой князь, – отступил комендант, жестом приказав вернуть мечи в ножны, как только я вышел на каменную кладку верхнего яруса башни. Недовольно посмотрел на двоих, что застыли у меня за спиной. Кхор был ровесником Хартиша, да и доверял я ему не меньше, чем слуге. – Вы опять проявляете безрассудство.

– Хочешь сказать, что здесь мне грозит опасность? – нарочито удивился я.

Тот качнул головой, но ничего не сказал. Старая выучка. Одно плохо – он предпочитал действовать только по приказу.