— Мне кажется, матери, у которых здоровые дети, не любят их так, как я этого заморыша, — говорила она старой Лизе.

Время шло, и лето подходило к концу. Барбру все еще не могла себе уяснить, как сделать так, чтобы сохранить ребенка в тайне, когда Ингмар вернется домой. Иногда ей казалось что единственный выход — совсем уехать отсюда.

Однажды, в начале сентября, стоял темный, пасмурный вечер; шел дождь и завывал ветер. Барбру и Лиза развели огонь очаге и грелись около него. Барбру держала ребенка на коленях и думала о том, как бы сделать так, чтобы Ингмар ничего не узнал.

«Иначе он вернется ко мне, — думала она. — А я не знаю, сумею ли объяснить ему, что одна хочу нести свое бремя».

Мысли ее были внезапно прерваны, дверь неожиданно отворилась, и в избу вошел прохожий.

— Добрый вечер, — сказал он. — Слава Богу, что я набрел на вашу избушку. Я совсем было заблудился в этой темноте; хорошо, вспомнил, что где-то поблизости выгон Ингмара.

Это был бедняк, который раньше торговал вразнос. Теперь товаров у него не было, и он жил милостыней, ходя из дома в дом и разнося сплетни.

Первое, что он увидел, войдя в избу, был ребенок и, заметив его, он вытаращил глаза от изумления.

— Чей это ребенок? — быстро спросил он.

Обе женщины молчали, но потом старая Лиза коротко и твердо ответила:

— Ингмара Ингмарсона.

Бывший разносчик еще больше удивился. Он смутился, поняв, что узнал то, чего знать не следовало. В замешательстве он наклонился к ребенку:

— Интересно, сколько уже этому молодцу? — спросил он.

На этот раз ответить поспешила Барбру:

— Ему всего только месяц.

Разносчик был не женат и не много смыслил в детях; он не заметил обмана Барбру и с удивлением смотрел на нее, но она сидела совершенно спокойно.

— Что, правда? Ему только месяц? — переспросил он.

— Да, — спокойно ответила Барбру.

Разносчик, несмотря на свои годы, смутился и покраснел, но Барбру была так спокойна, как будто это вовсе ее и не касалось. Он заметил, что старая Лиза делала ей предостерегающие знаки, но Барбру сидела с гордо поднятой головой и не смотрела на нее.

«Старуха-то видно не боится врать, — подумал он, — ну, а Барбру слишком высоко ценит себя для этого».

На следующее утро он, крепко пожав на прощанье руку Барбру, сердечно сказал:

— Я не буду болтать об этом.

— Да, уж я надеюсь на тебя, — сказала Барбру.

— Никак я не пойму, что это с тобой случилось, Барбру? — сказала старуха после его ухода. — Зачем ты возводишь на себя напраслину?

— Мне ничего больше не остается? — ответила Барбру.

— Неужели ты думаешь, что разносчик Юхан не разболтает всем и каждому о ребенке?

— Я вовсе и не хочу, чтобы он молчал.

— Так что, по-твоему, люди должны думать, что это ребенок не Ингмара?

— Да, — отвечала Барбру, — скрывать его существование дальше невозможно. Так пусть лучше люди не знают, чей он.

— И ты думаешь, я соглашусь на это? — спросила старуха.

— Тебе придется согласиться, если не хочешь, чтобы такое жалкое создание унаследовало Ингмарсгорд.

В середине сентября стада со всех пастбищ стали собираться обратно в деревню. Барбру с Лизой тоже вернулись в Ингмарсгорд и скоро увидели, что весть о ребенке облетела уже все село. Да и сама Барбру теперь уже не скрывала, что у нее есть ребенок, и боялась только, как бы кто-нибудь не увидел его, поэтому он продолжал жить в каморке старой Лизы. Барбру не могла вынести мысли, что кто-нибудь увидит его и заметит, что он больной, слабый, и никогда не будет настоящим человеком.

Само собой разумеется, Барбру во всех видела только презрение. Люди и не старались особенно скрывать, что они о ней думают, и Барбру начала бояться каждой встречи, поэтому почти не выходила из дому. Даже работники и служанки стали относиться к ней иначе, чем прежде. Они делали ей разные намеки, и было очень трудно заставить их повиноваться.

Скоро всему наступил конец. Пока Ингмар жил в чужой стране, именьем управлял Ингмар-сильный. Однажды он услышал, как один из работников грубо и непочтительно ответил Барбру; тогда Ингмар-сильный закатил ему такую пощечину, что бедняга едва устоял на ногах.

— Если я еще раз услышу что-нибудь подобное, то тебе и не так от меня достанется, — сказал старик.

Барбру с удивлением посмотрела на него.

— Спасибо, — выдавила она.

Ингмар-сильный обернулся и взглянул на нее без тени дружелюбия.