— Нами.

Наступает тишина. Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза и мысленно отсчитываю секунды: одна, две, три, четыре. Потом открываю глаза.

— Что?

Тэк даже покраснел.

— Нами. Сопротивление все спланировало.

Снова тишина. Мой рот и мое горло превратились в песок.

— Я… я не понимаю.

И снова Тэк старается не смотреть мне в глаза. Он водит пальцами по краю стола, туда-сюда, туда-сюда.

— Мы заплатили стервятникам, чтобы они взяли Джулиана. Ну, то есть Сопротивление заплатило. Один из наших руководителей выступил в роли агента АБД. Да это и неважно. Стервятники что угодно сделают за деньги, и, если их давно прикармливает АБД, это не значит, что их нельзя купить.

— «Чтобы они взяли Джулиана», — повторяю я, мое тело постепенно теряет чувствительность, — А я?

Тэк колеблется всего одну секунду.

— Им и за тебя заплатили. Им сказали, что за Джулианом следит девушка и они должны взять вас обоих.

— И они думали, что им заплатят за нас выкуп, — говорю я.

Тэк кивает. Мой голос звучит, как чужой, он идет откуда-то издалека. Мне не хватает воздуха. Я с трудом выдыхаю:

— Зачем?

Все это время Рейвэн стояла неподвижно и смотрела себе под ноги. Внезапно она срывается:

— Ты ни минуты не была в опасности. Тебе ничто не угрожало. Стервятников предупредили, что, если они тебя тронут, им не заплатят.

Я припоминаю спор, который подслушала в туннелях. Кто-то уговаривал альбиноса придерживаться изначального плана, будто они пытаются выпытать у Джулиана код от входа в его дом. Стервятники явно начали терять терпение, они хотели поскорее получить деньги.

— Ни минуты не была в опасности? — повторяю я.

Рейвэн тоже не смотрит мне в глаза.

— Я… я чуть не погибла, — Обжигающие щупальца злости расползаются у меня в груди, — Мы голодали. Джулиана избили до полусмерти. Нам пришлось драться…

— И у тебя получилось.

Рейвэн наконец поднимает глаза, и я с ужасом вижу, что они светятся. Похоже, она рада.

— Ты сбежала от них, и ты вытащила оттуда Джулиана.

Некоторое время я не могу говорить. Правда о том, что случилось на самом деле, обрушивается на меня, выжигает меня изнутри.

— Все это… это была проверка?

— Нет, — твердо говорит Тэк, — Нет, Лина. Ты должна понять. Проверка была только частью…

Я отталкиваюсь от стола и поворачиваюсь к нему спиной. Я не хочу слышать его голос. Я хочу свернуться в клубок. Хочу кричать или колотить кулаками.

— Это гораздо больше, то, что ты сделала. То, что ты помогла сделать нам. И мы постарались сделать все для твоей безопасности. У нас в туннелях свои люди. Им сказали, чтобы они вас нашли.

Рэтмен и Коин. Неудивительно, что они помогли нам. Им за это заплатили.

Я больше не могу говорить. Мне трудно глотать. Все мои силы уходят на то, чтобы устоять на ногах. Захват, страх, трупы телохранителей в метро — все это по вине Сопротивления. По нашей вине. Проверка.

Когда Рейвэн снова подает голос, она говорит с мягкой настойчивостью, как продавец, который пытается тебя уговорить купить еще, еще и еще.

— Ты сделала для нас большое дело, Лина. Ты даже не представляешь, как помогла Сопротивлению.

— Я ничего не сделала, — зло говорю я.

— Ты сделала все. Джулиан представляет огромную ценность для АБД. Он символизирует все, за что они борются. Он — глава молодежного отделения. Это шестьсот тысяч человек. Молодых, не обращенных.

Кровь в моих жилах превращается в лед. Я медленно поворачиваюсь кругом. Тэк и Рейвэн с надеждой смотрят мне в глаза, они словно ждут, что я обрадуюсь.

— А Джулиан какое имеет к этому отношение? — спрашиваю я.

— Прямое, Лина, — отвечает Рейвэн.

Она сидит за столом рядом с Тэком. Они — терпеливые родители, я — проблемный ребенок. Мы обсуждаем мой провал на экзамене.

— Если он выйдет из АБД, если его исключат…

— Лучше, если он сам этого захочет, — вставляет Тэк.

Рейвэн разводит руками, словно бы говорит: это всем понятно.

— Если его исключат или он сам захочет выйти из АБД, — продолжает она, — это будет мощным посланием для всех не исцеленных, которые шли за ним и считали его своим лидером. Они могут изменить свои убеждения, кто-то точно изменит. У нас есть шанс, что они перейдут на нашу сторону. Подумай об этом, Лина. Этого достаточно, чтобы начались настоящие перемены, чтобы повернуть ситуацию в нашу пользу.

Я соображаю медленно, как будто мой мозг поместили в морозильную камеру. Рейд сегодня утром был спланирован заранее. Я подумала, что это западня, и я была права. За рейдом стояло Сопротивление. Они подкупили полицейских и регуляторов. Они выдали местоположение одного из хоумстидов только для того, чтобы заманить в ловушку Джулиана.

И я помогла им заманить его. Я вспоминаю лицо его отца за окном в большом черном автомобиле. Напряженное, мрачное, решительное. Вспоминаю историю старшего брата Джулиана. Отец запер его, раненого, в подвале, и он умер там один, в темноте. И это только за то, что сын принял участие в демонстрации.