Катерина выехала на дорогу и направилась в Стрешнево. Тридцать пять километров она рассчитывала преодолеть за два часа. Переехав железнодорожное полотно, велосипедистка услышала настойчивый автомобильный сигнал. Обернувшись, она увидела огромный грузовик, несущийся, не сбавляя скорости, прямо на нее. Чтобы избежать столкновения, Лоскуткина попыталась свернуть вправо, но маневр не удался, и Катерина свалилась в кювет. Колено было разбито, из ладони сочилась кровь. Груженый МАЗ победно пронесся мимо. Она встала, достала из дорожной сумки платок, смочила его одеколоном, протерла ссадины и упрямо двинулась дальше. Чувство горькой обиды жгло ее. При повороте на Удинок у поста ГАИ ее остановил инспектор, упитанный малый с детской улыбкой.

— Стой! Стой! Где это видано, чтобы женщина с поклажей на велосипеде по трассе ездила? Не хватает вам проселочных или лесных тропинок? — Милиционер обошел ее двухколесный экипаж, пристально взглянул на Катерину и спросил: — Почему без шлема? Нарушаем! Нехорошо! Давно за рулем?

— Сегодня купила. Но раньше, бывало, ездила, — безропотно ответила молодая женщина.

— А где регистрационный номер?

— Что за номер?

— Перед тем как покупать транспортное средство, законопослушные граждане изучают инструкции. Велосипеды нынче регистрируются. Нарушение номер два. За первую провинность с вас штраф. А за вто-рую… — инспектор повысил голос, — вынужден изъять транспортное средство до установления истинного хозяина. У нас в Кане воровство процветает, почему я должен верить, что вы являетесь его владелицей? Нет, я служу закону! И на честное слово не полагаюсь. — Он взял велосипед, подкатил его к постовой будке, а потом сам зашел в нее. Через пару минут оттуда вышел другой инспектор, постарше, но не менее тучный.

— Придется договариваться, закон нарушать нельзя, — как бы между прочим бросил он в сторону Лоскуткиной.

— Вы не назовете телефонный номер вашего руководства? Хочу справиться, насколько действия вашего коллеги правомерны, — перешла в наступление Катерина.

— Знаете, что я вам скажу, женщина, все вопросы надо решать на месте. Никакое начальство вам не поможет. Взгляните на себя: вы же пьяны. Руки и ноги в кровяных ссадинах. Трава в волосах запуталась, на одежде следы вина, на колесах куски грязи. Договаривайтесь с инспектором. Когда он составит протокол, поздно будет, дело в разы осложнится. Я лишь хочу вам помочь. Идите к нему, пытайтесь найти, как говорится, консенсус.

— Смогли бы вы пояснить, что значит «договаривайтесь»? Предложить деньги? Я хочу понять обоснованность обвинений, а не давать взятки… Кстати, у вас должен быть на посту текст закона, прошу предоставить его мне, чтобы я убедилась, что нарушила инструкции. Не то мне придется связаться с адвокатом и просить о защите моих прав. Давайте инструкции либо обвинение в письменной форме!

Второй инспектор ничего не ответил и вернулся в будку. Через пару минут из нее вышел милиционер помоложе, задержавший Катерину. В руках у него была бутылка.

— Мой коллега сказал, что у вас на колене и на ладони сочится кровь. Опасное дело. Летом у нас столбняк — привычное заболевание. Промойте ранки и залепите их пластырем. Подставьте руки.

Едва Катерина нагнулась, чтобы протереть ссадины, как почувствовала, что за воротник потекла жидкость с резким запахом спирта. Она ощутила ее на подбородке и голове.

— Что вы делаете?! — выкрикнула она беспомощно.

— Вы так сильно приложились где-то, что приходится оказывать вам первую медицинскую помощь. У пьяных открытых ран всегда много. Сейчас составим протокол, вызовем «скорую», приведем вас в порядок. А паспорт у вас с собой?

— Нет.

— С сотрудником милиции в чине старшего лейтенанта без паспорта разговаривать не положено. Откуда я знаю, кто вы? По пьяни можно назвать себя кем угодно, хоть любовницей какого-нибудь министра. А в протокол я так и запишу: «У пьяной гражданки, чью личность установить не удалось, во избежание несчастного случая на дороге был изъят велосипед». Сейчас найдем понятых. — Инспектор вышел к дороге и поднял жезл, останавливая старенькую «Мазду» и автобус ПАЗ. Первым подбежал к нему шофер ПАЗа.

— Привет, шеф. Тороплюсь. В чем дело?

— Садись в машину и жди. Что бегаешь? Займи рабочее место.

Затем инспектор подошел к легковушке:

— Инспектор ГИБДД старший лейтенант Бегунков. Предъявите документы на машину и удостоверение на право вождения!

— Начальник, у меня доверенность просрочена. Всего на три дня…

— Выходи, пойдем со мной. — Они вошли в будку. — Нарушаешь. Что мне с тобой делать?

— Вот триста рублей, прости. Ты ж меня знаешь…

— Хорошо, хорошо. — Он переложил деньги в карман. — Выйди и подожди меня пару минут. Инспектор Бегунков подошел к водителю автобуса:

— Опять халтура?

— Я же за каждый рейс отстегиваю… За мной долгов нет.

— Давай до конца смены подъезжай. Не опаздывай. А сейчас выходи. Подпишешь протокол освидетельствования. Задержал я даму на велосипеде. Пьяная, кричит, угрожает, вся в кровяных подтеках. Стой, а я пошел за вторым свидетелем. — Инспектор собрал их вместе и громко заявил: — Уважаемые водители. Я, старший лейтенант Бегунков, задержал пьяную женщину, чью личность не могу установить. При себе у нее нет никаких документов. Прошу вас письменно засвидетельствовать, что по всем внешним признакам она пьяна, а на многих частях ее тела свежие ссадины и ушибы. Подойдите к ней, осмотрите. В случае сомнений принюхайтесь. От нее несет как из бочки с брагой. Если я прав, подписывайте. И больше правила дорожного движения не нарушайте!