Потом пришла Рысь, немного поплакала и.. тоже пообещала обязательно связаться, как только, так сразу, и ушла, торопясь. Может, спешила вслед за Маратом?

Оставался Серж, и его я ждала, чуть напрягшись, уверенная, что придет и скажет то же самое, что и остальные, и практически - теми же словами. Но не угадала, точнее – не совсем.

В палатке было уже сумрачно, наступал вечер.

– Можно? – послышался совсем рядом голос Моретти.

– Заходи, - ответила дрогнувшим голосом.

Оператор вошел, склонив голову. Поразилась, какой же он высокий, или это только казалось, ведь я стояла в этот момент на коленях – хотела расстелить спальник, полежать немного. Непривычно было глядеть на него снизу вверх, да и вообще на кого бы то ни было. И встать не могла – ноги почему-то стали ватными.

– Серж?

– Вот, пришел попрощаться… - И смотрит прямо – глаза в глаза.

– Догадалась, - голос, словно чужой, внутри все сжалось от ожидания, что просто уйдет. Заговорила торопливо, стараясь опередить: – Понимаю – обязательно свяжешься и найдешь, потом, когда все закончится…

– Да, - удивленно кивнул он, и вдруг тоже опустился на колени.

Я даже чуть отшатнулась, не ожидала просто.

– А ты? – говорит серьезно, но я вижу, что на этот раз он не играет. – Будешь меня ждать?

Кивнула, закусив губу.

– Я вас всех буду ждать, или сама найду! Вы стали для меня настоящими друзьями и…

Он досадливо качнул головой:

– Диана, ты считаешь меня своим другом?

Что он хочет этим сказать? Почему спрашивает, словно это непонятно? Волнение мешает сосредоточиться. Но нутром чувствую, что ответ ему очень важен.

И тут, как нарочно, вспомнилась строчка из последнего ответа незнакомца.

«Ты только другом не зови,

я не дружу с тобой давно».

Щекам стало нестерпимо жарко. Очень надеялась, что в полутьме этого не видно. А он все еще терпеливо ждал ответа, не сводя с меня глаз.

– Я не хочу с тобой дружить! – Выпалила, боясь передумать. И вдруг всхлипнула, а через секунду оказалась прижатой лицом к его груди.

– Я вернусь. Я обязательно вернусь! – очень весело произнес он, разве что не рассмеялся.
– Ты только жди меня, девочка, ладно?

Не так я совсем это представляла!

– Дурачок ты, Серега!

– Ага, я такой.

На мгновение прижал к себе крепко-крепко и сразу отпустил, легко поднимаясь с колен. Кашлянул, хмыкнув: «Ну, пока!» - и вышел, не дождавшись ответа, и чуть ли не насвистывая. Точнее, как раз насвистывал что-то, но я не разобрала что. Слишком стало обидно, что я ничего-ничего не поняла. Что это было-то?! И ведь даже раскаяния никакого, что бросает меня в такое время!

Вернется, я все ему выскажу. Негодяй!

***

И я осталась одна. Посредине набитого ребятнёй и утомленными женщинами лагеря. Одна - в пустой палатке. Видимо, жизнь решила дать мне возможность показать, что я могу сама, без поддержки друзей или…

А начну я, пожалуй, с малого. Взяв одну из оставленных мне «трофейных» винтовок, вышла наружу, и поинтересовалось у первого встречного: «кто сейчас всё это место охраняет? И как я могу помочь в этом деле?» В результате чего, уже через пять минут получила напарника - семилетнего пацана, страшно гордого, постоянно бросающего на меня покровительственные взгляды, и пост - на котором мне предстоит стойко держаться до подхода помощи.

На этом посту мы и проторчали до восхода ночного светила. Чутко вслушивались в звуки чащи, готовые драпать со всех ног, отстреливаясь со всех рук, но не раньше, чем дернем за веревочку и подадим сигнал тревоги. После чего нас сменили, и мы, гордые и усталые, потопали отсыпаться. Точнее это я потопала, мой напарник не отказался проехаться до лагеря у меня на закорках, и уже с середины пути сопел мне в шею, щекоча дыханием. Выдержала небольшой жизненный экзамен, решая задачу, как найти место, где меня избавят от этого захребетника, не поднимая на ноги весь лагерь разом, или по очереди. Задача была решена в два счета с помощью божественного вмешательства – матерью моего защитничка оказалась та самая повариха и она стойко поджидала своего мужчину из похода с пучком свежесорванной крапивы. Но, тут же сменив гнев на милость, она просто унесла на руках так и не проснувшееся чадо.

А вот палатка моя оказалась занята, в ней прочно обосновался десяток кормящих мамаш с чадами разной степени крикливости. Место, где можно упасть, они мне конечно оставили, но о том, что в такой обстановке можно заснуть, я очень сильно сомневалась. Вот посреди моих размышлений, на тему, как сбежать из этого филиала ада в лес - к диким зверям, и при этом никого не обидеть, меня и отвлекли вежливым покашливанием. Оказывается, мне тоже нашли применение в меру моих скромных способностей.

Так что, забрав свой спальный мешок, я проследовала на другой конец лагеря, где еще не была. Несколько пеньков под навесом - оказались… штабом армии. А я, соответственно, попала на роль начальника связи армии и телефонистки в одном лице.