Шрифт:
– Аэропорт, – и всю дорогу просидела молча, гордо игнорируя попытки водилы завязать разговор.
Самолет из Праги приземлился в Москве до полуночи, и она добралась до Павелецкого на электричке за каких-то сорок минут. Взяла такси и поехала домой, на Водный стадион.
Войдя к себе домой, первым делом взяла с тумбочки возле зеркала лежащий там мобильный телефон.
– Это «Мастер Дент»? Моя фамилия Фролова. Да, я записывалась на сегодня, но не смогла прийти. Будьте так добры, запишите меня на завтра на четыре часа дня. Спасибо, – и положила трубку, мистификаторша хренова. Какой, спрашивается, «Мастер Дент» в половине третьего ночи и какая, к черту, Фролова, если в билете на самолет черным по-иностранному было пропечатано SOKOLENKO?
Она вошла в гостиную и включила свет. С фотографии, висящей на стене, на нее смотрела она сама, только совсем юная и улыбающаяся. В светлом платье в обнимку со светловолосым коротко стриженным крепышом с нее ростом, не выше, на фоне собора Василия Блаженного.
– Я вернулась, Сова. Все в порядке. Как ты тут без меня? – Постояла немного, глядя на фото, и направилась в ванную, на ходу раздеваясь.
Ужинать после горячей ванны не стала. Просто достала из холодильника на кухне запотевшую бутылку «Хортицы», налила полстакана и выпила залпом, после чего быстро прошла в спальню и нырнула в кровать. Тут-то ее и накрыло.
Никогда ни при каких условиях она не то чтобы не трусила – даже не волновалась при подходе к цели, выполнении работы и отходе. Зато потом организм брал свое, и она начинала нервничать и трусить одновременно. Тогда, почти двадцать лет назад, в самолете рейсом на Москву устроила форменную истерику со слезами и соплями. Бойцы группы в недоумении уставились на железную, как им казалось, девчонку с манерами ясновельможной пани и стальными нервами, выдержавшую вместе с ними многодневный переход, несколько яростных боев и, кроме всего прочего, уложившую троих с расстояния почти в два километра за какие-то пять секунд. Только мудрый Сова все сразу понял, не лез в душу, а просто сидел рядом и гладил как маленькую по головке... «Куда ты делся, Сова, где тебя черти носят? Как же не хватает тебя сейчас и всегда!»
Кодовый замок в доме, как почти везде в Бибиреве, был выдран с мясом. Как всегда, она не стала пользоваться лифтом, хотя нужная ей квартира находилась на пятнадцатом этаже. Этому, как и многому другому, ее научил куратор. Хлипкая на вид дверь (на самом деле из броневого листа) была закрыта на пару несерьезных с виду замков.
– Добрый день, я пришла, – едва войдя в прихожую, сказала она. Куратор не показывался, но она знала, что он там. В свое время он же научил ее влет определять, пустая ли квартира или кто есть внутри. Он вообще многому научил ее за почти шесть лет совместной работы...
– Здравствуй, Паненка, – в дверях неслышно появился высокий худощавый мужчина, больше всего похожий на дорабатывающего последние годы перед пенсией бухгалтера. – Проходи, поговорим. Уверен, что сработала, как всегда, безукоризненно, но ты же знаешь инструкцию.
Она прекрасно знала инструкцию, а потому последующие два часа докладывала, отвечала на вопросы и рисовала схемы. По окончании беседы листы со схемами сожгла в пепельнице. Во время всего этого куратор пил кофе с бутербродами (ей предлагать и не думал, знал, что откажется), курил. Ей тоже хотелось кофе с бутербродами, а еще больше – курить, но приходилось терпеть. Это тоже было частью пройденной подготовки – никаких следов ее присутствия, даже здесь, на сто раз проверенной служебной квартире, не должно было быть. За все время она не прикоснулась ни к одному предмету, на котором могли бы остаться ее отпечатки. Школа...
– Деньги за работу уже перечислены, проверяй.
Она достала миниатюрный ноутбук, хотя прекрасно знала, что куратор ее никогда не обманет. Так и есть, ее банковский счет пополнился на оговоренную сумму. За прошедшие почти шесть лет с тех пор, как она перешла в нелегальный состав, ей стали платить за работу деньги, иногда даже очень неплохие.
– Все в порядке.
– Деньги сегодня же переведи на запасной счет.
– Да, конечно.
– В отпуск собираешься?
– Неплохо бы, подустала что-то.
– А вот с отпуском придется немного повременить. Есть работа, причем срочная.
– Где?
– В России.
Давненько она не работала дома. Интересно...
– Завтра подходи к двенадцати, будем готовиться. В ночь вылетаешь. Все необходимое получишь на месте.
– Мне неудобно, – еще бы ей было удобно поступать вопреки инструкции, – прошлый раз я просила Вас разузнать об одном человеке. Поймите, мне это очень важно.
– Все-таки чему-то я тебя, Паненка, научил. А ведь могла наброситься с вопросами прямо от входа. Ладно, не волнуйся. Я разузнал кое-что, хотя это прямое нарушение инструкции.
– И?
– Он жив, но его сейчас нет в стране. Три месяца назад он попал в неприятную ситуацию, даже был ранен, правда несильно. Сейчас у него все в порядке, более или менее.
– А...
– Когда он вернется, я не знаю. Это все, что я могу сказать.
– Спасибо. До завтра.
– До завтра.
Глава 10. В желтой, жаркой Африке, август 91-го. Начало
– Бегемот, вставай, хорош дрыхнуть!
– Сейчас, командир.
– Да не сейчас, а прямо сейчас. Таракан вызывает, не спится ему, жаворонку мохнорылому.