Сейчас мой облик, как и во время выступления на сцене, был немного иным, чем все остальное время пребывания тут. Неброский серый костюм, скучная физиономия — словом, обычный работник из министерства.

Работа кипела вовсю. И везде. Разбившись на спонтанные группы, люди оглушительно тараторили и жестикулировали. Все горизонтальные поверхности, включая части пола в стороне от проходов, были завалены разложенными книгами и рисунками. По коридорам носились толпы людей, выискивающих «нормальных» инженеров и чертежников. Бедлам нарастал. У лифта меня встретил Виктор, который был в курсе насчет изменения моей внешности. Когда я поделился с ним моим наблюдением насчет царящего вокруг хаоса, он скептически хмыкнул:

— Думаю, это еще цветочки! Ягодки пойдут часа через три.

— Почему?

— Потому что, выслушав наконец задачу, половина участников конференции разбежалась по городу в поисках нужной литературы, а также привлекая знакомых специалистов. А часа через три они вернутся...

— Ой!

— Вот именно!

Его прогноз полностью оправдался. К полуночи настал форменный беспредел! Оккупировали не просто все свободное пространство, но еще и все коридоры на всех открытых этажах. Те немногие постояльцы, кто еще жил в гостинице, даже не жаловались — понимали, что бесполезно.

Особенно меня проклинали официанты. Один из ресторанов комплекса полностью выделили под зал с фуршетом. Его открыли часа через полтора после моей приветственной речи. Ресторан был доверху забит всякой едой и был готов принять весь удар разбушевавшейся стихии...

Его сил хватило на полторы минуты. Виктор засекал по часам. Хлынувшая толпа прорвала все заграждения и смела, подобно цунами, все, что хоть сколько-нибудь напоминало еду. Голодные студенты — страшная сила! А потом кто-то догадался, что еду можно забрать с собой. После этого еда стала исчезать подносами, а все коридоры кроме оживленных дискуссий наполнились громким чавканьем. Думаю, уборщицы мне «спасибо» тоже не скажут.

К счастью, во втором часу ночи накал все-таки схлынул. Многие сообразили, что, собрав нужную команду, проще переместиться куда-нибудь еще, где побольше места, поудобнее и нет любопытных глаз конкурентов. Я с облегчением перевел дух и отправился отдыхать. Завтрашний день обещал быть не менее сумбурным и горячим.

Практика показала, что я немного ошибся — утро выдалось тихим и спокойным: все явно отсыпались после бессонной ночи. Картина «сонное царство» радовала глаз — на диванах, на креслах, друг на друге, по пять человек на койке, дружно храпя и посапывая, спал ученый люд. На самых стойких — накачавшихся кофе до икоты и слоняющихся по коридорам коллег — спящие не обращали никакого внимания.

Я спустился вниз, в центр всего этого безобразия, и подошел к Андрею — начальнику моего импровизированного «информбюро».

— Ну как у вас тут дела? — спросил я клюющего носом фээсбэшника.

— Полный атас! Нас вчера тут штурмом едва не взяли, особенно с вопросами о деньгах. Да и остальными тоже. Дали бы вы нам более четкие инструкции, а то ж мы сами не знаем, что вам надо, а чего нет.

— Разберемся...

В словах Андрея был здравый смысл. Но я не хотел давать этим господам лишнюю информацию — им это ни к чему, но и самому сидеть тут двадцать четыре часа в сутки неохота. Надо что-то придумать, но для начала надо все-таки утрясти вопрос с наградами. Не особенно заморачиваясь, я ввел самую обычную классификацию для оружия и доспехов — колющее, рубящее, режущее, метательное, дробящее; древковое, одноручное, двуручное, ну и так далее. С доспехами было чуть сложнее, но я не стал мудрствовать — мне нужны идеи, а не грамотная классификация. Не забыл я включить отдельными пунктами кавалерийские доспехи и сбрую, а также живой доспех — типа фэнтези-конкурс. С награждением я тоже не мучился — написал, что за оружие — эквивалент пятистам долларам, а за полный доспех — пяти тысячам. Ну и так далее. Главным призом в каждой номинации стала сумма в сто тысяч долларов. Плюс — призы за второе и третье место, пятьдесят и двадцать соответственно. Когда вся эта информация появилась на плазменных экранах, со всех сторон раздался недоуменный приглушенный мат. Люди расталкивали спящих соседей, чтобы те сказали им, не двоится ли у них в глазах. Когда у спящих получалось сконцентрироваться на цифрах, сон слетал сам собой, и появлялась безудержная жажда действий. Начинался новый рабочий день.

Часам к четырем начали поступать первые проекты. В смысле первые более-менее нормальные проекты. Попытки всунуть ксерокопию учебников и энциклопедий были сразу, но они безжалостно пресекались информцентром.

Отобрав, на мой взгляд, самую хорошо оформленную работу — чертеж русской кавалерийской сабли восемнадцатого века, — я вывесил его повыше как образец оформления. Также успели сделать рубрику «наиболее часто задаваемые вопросы и ответы». Не скажу, чтобы это помогло: наш русский человек предпочтет прорваться с боями к центру и задать вопрос, чем спокойно пролистать пару страниц. Страсти накалялись. Пришлось еще раз подчеркнуть и вывесить это на всеобщее обозрение, что мне нужны не только схемы готового оружия, но можно и пофантазировать, лишь бы было грамотно и практично.

Часам к девяти я взял тайм-аут и пошел к себе в номер, где переоделся и сменил облик на предыдущий. В более привычном облике я спустился в лобби-бар, чтобы выпить чашечку кофе и спокойно посидеть. Усевшись за столик в уголке и сделав первый глоток, я наконец расслабился и потянулся, не смущаясь присутствующих. Впрочем, им до меня не было никакого дела. Бар, в отличие от остальных мест, был относительно тихой территорией — тут было запрещено работать и мешать посетителям. Несмотря на запрет, прямо около меня была небольшая группка студентов и молодых преподавателей, тихо обсуждающих загвоздки в очередном проекте. Придя к какому-то общему согласию, группа распалась и разошлась в разные стороны. На месте, вполоборота ко мне, осталась стоять только одна девушка. Ее густые темно-каштановые вьющиеся волосы спускались до самой талии, и фигура была такая, что я невольно залюбовался.

— Интересно, и кому все это надо? — задумчиво произнесла девушка вслух, ни к кому не обращаясь.

— Вопрос неверный, — вырвалось у меня непроизвольно. Девушка резко обернулась и посмотрела на меня. У нее была очень необычная внешность — явно восточные корни, смешанные с... непонятно кем. Смуглая кожа, потрясающие миндалевидные карие глаза, красивый правильный нос и аккуратный рот. Но впечатления куклы она совершенно не производила — высокий лоб, твердый подбородок и внимательное выражение глаз очень многое о ней говорило. Эта девушка мне решительно нравилась.