– Если войдешь – ты труп.

Шепот неподалеку меня заинтересовал, и сон еще более недовольно начал прятаться в уголках любопытного сознания.

– Я ненадолго.

– Убью.

Шепот был крайне убедительным, а вдобавок по моему животу прошлось что-то маленькое и тяжелое. Оське явно пора садиться на диету.

– А как же еда? Я что, зря тащил поднос?

По голосу вроде бы Лис, точно Лис.

Я принюхалась и осторожно приоткрыла глаза, высунув нос из-под одеяла.

– Еда? – Тяжелое, мучительное молчание. – Ладно, только быстро и тихо!

Я поморщилась, шепот Оськи к разряду тихих ну никак нельзя было отнести.

Тихий шелест одежд, рядом со мной в кровать вдавилось что-то тяжелое и очень вкусно пахнущее. Послышалось сопение и заинтересованное чавканье.

– Тебе не стыдно? – возмутился Лис.

Я была с ним полностью согласна.

– Ам… Мням… Я фефуфсивую!

– Чего?

Оська икнул и кое-как проглотил все набранное в клюв.

– Дегустирую я, а вдруг отрава!

– Чего? – Лис повысил тон, явно возмущенный подобным заявлением. – Я тебе кто? Отравитель, что ли?

– Угу.

– Да вот, смотри! – Звуки жевания и бульканья. – Вино и пирог не отравлены!

– А как насчет индейки? – вредничал хранитель.

– Щас, – азартно заявил Лис, и чавканье усилилось.

Я возмутилась и резко села на кровати, угрюмо обозревая две перемазанные в масле и варенье физиономии. На подносе царили разгром и опустошение. Меня явно здесь никто не любит.

– Это он начал.

Лис возмущенно уставился на тыкающего в него крылом Оську.

– Неправда!

– Так! – Я взяла поднос, посадила на него грязного Оську и торжественно вручила все это Лису. – Неси на кухню, мой и возвращайся с нормальным завтраком.

Оська попытался спрыгнуть с подноса, но Лис вовремя схватил его за хвост.

– А-а-а!!!

– Будет сделано, – ухмыльнулся Лис и торжественно вынес поднос с истерикующим Оськой из комнаты.

Я устало откинулась на подушки и задумчиво посмотрела на раскрытое настежь окно. В руке я сжимала надкусанную плюшку и старалась ни о чем важном не думать. Получалось фигово, но в итоге природный оптимизм взял верх.

Дверь снова скрипнула, и я обозрела встрепанную и сильно бледную физиономию Сона.

– Привет! – Я радостно помахала плюшкой.

Он окинул меня пристальным взглядом и кивнул. Я заерзала на постели.

– Может, войдешь?

Он еще разок кивнул и неслышно вошел в комнату, после чего сел на подоконник и продолжил меня рассматривать. Я старательно краснела, не врубаясь в происходящее.

– У меня прыщ на носу или глаз вытек?

Сона моя логика чуть не убила, он побледнел еще сильнее и так впился взглядом в мой левый глаз, что я начала икать от страха.

– Нет.

– Чего?

– Глаз на месте.

Поразительно! Какая логика! Нет, ну чего он надо мной издевается с утра пораньше.

– А вот лицо у тебя все в черных полосках.

С минуту я переваривала столь сногсшибательную новость, а потом резко рванула в ванную, запуталась в одеяле, грохнулась на пол и заорала от неожиданности.

– Ну и что тут у вас происходит?

Сон как раз поднимал меня с пола, так что Лиса мы оба проигнорировали. На его плече сидел насквозь мокрый Оська и смотрел на мир сильно обиженными глазами вымытого с мылом совенка.

– Где зеркало?

Лис с Оськой смотрели на меня в высшей степени удивленно, Сон загораживал вход в ванную, как бы случайно прислонившись спиной к двери.

– Пусти!

– Нет.

Я угрюмо на пего воззрилась, а руки уже искали что-нибудь тяжелое. Нашла!

– Куда? Лин, подожди, не на…

Лис с Оськой с ужасом наблюдали, как я обрушиваю поднос с едой на голову удивленному Сону. Торт, суп, пюре и три пирожных разом рухнули на несчастного парня, а поднос еще и врезал ему по лбу.

Минуту все молчали, с ужасом глядя на Сона, стоявшего с непроницаемым лицом, а потом он тихо отошел в сторону, пропуская меня в ванную.

Я теребила в руках поднос, страшно сожалея о содеянном и демонстрируя подозрительно кашляющим Лису с Оськой кулак за спиной.

– Тебе не больно?

Кашель за спиной усилился, перерастая в надрывный.

– Нет.

Я осторожно щупала шишку у него на лбу, думая о том, что надо приложить что-то холодное. К счастью, в руке был поднос, его я и приложила.