– Ну ты чего Темка, — улыбнулся он в ответ, но через шлем никто не видел улыбку отчаяния.

– Я предлагаю вам сдаться в плен, — по мегафону раздался женский голос. — В противном случае, мы выстрелим из танка и поверьте, будет хуже!

– Опускаем стволы парни, и будь что будет! — голос Марата совсем поник. Он знал, что оттуда никто не выберется и весь крест, он сейчас нес на себе.

Группа подняла руки выше головы и медленно направилась к повстанцам.

– Стволы и мешки на землю — приказал незнакомец, огромных размеров.

Артем попытался снять мешок с себя, но простреленное плечо заныло и сталкер свалился на колено, но преодолев боль, он выполнил просьбу.

– Вставай Артемка, пойдем, — Марат помог подняться товарищу.

– На бойню ведут, как скотов, суки! — с ненавистью сказал Шуруп.

– Парни простите меня, пожалуйста, — Марат покачал головой.

– Не вини себя командир! — ответил Шуруп, — Ты сделал для нас все, что мог, а это многое, понимаешь!

– Понимаю, и все же…

– Все нормально Марат, — сказал Артем.

Несколько минут сталкеров вели сквозь дворы и обледенелые дороги. Пока не пришли к розовому зданию, с остатками надписи завод «Окт. ва». Трубы, какие-то электроприборы, потресканная краска от стен, и лестница вниз — в убежище.

Довольно просторное бомбоубежище было окружено множеством коек, отсеков с оружием, торговых рядом и довольно большим численностью населения. Артема это уже не волновало, он шел прямо, не оглядываясь, не рассматривая, ему было абсолютно все равно, что будет дальше — он настроился на смерть.

(Бомбоубежище под заводом Октава)

«Я не верю в Бога, но в тот день, мне больше некому было заступиться, кроме него»

Темная подземельная постройка, серые стены потресканные и влажные, проросшие мхом, свет аварийной лампы немного освещал пространство. Сосульки свисали с потолка.

– Так, снимайте с них шлема, — приказал один из группировки.

Шестерки мужчины помогли снять со сталкеров шлема и удалились.

– Ну вот и все, братва, — вздохнул Медик.

– И правда, — подтвердил Священник. — Помолитесь Богу.

– Богу? — у Марата сдали нервы, — А где он сейчас?! Бог твой, где!!!

– Не стоит Марат, — тихо сказал Шуруп. — Поздно уже.

– Простите меня, пожалуйста.

– Ты сделал все, что ты мог Марат и мы благодарны тебе.

– Это вы простите меня, — вздохнул Артем.

– А тебя-то за что? — усмехнулся Шуруп.

– Сегодня мне снилось видение, я видел в нем отца. Он предупредил меня об опасности, а я промолчал.

– Вот ты сука Артем! — истерично засмеялся Шуруп. — Шучу, успокойся.

В помещение вошли трое людей:

– Так связывайте им руки и этого давайте первого. — Толстый мужик указал на Медика.

– Я первый, — улыбнулся Антон, — Прощайте парни и простите меня.

Медика подняли на ноги и утащили чудь далее, Антон не сопротивлялся, да и сейчас это было не зачем. Марат наблюдал за происходящим, со слезами на глазах.

Худощавого парня поставили на колени, дуло пистолета склонилось к виску, через секунду раздался выстрел и Антон упал лицом вниз.

– Медик, — сквозь зубы произнес Марат, — Что вы творите суки!

– И твоя очередь придет, ты потерпи, — засмеялся жирдяй. — Теперь ты простеленный, вставай.

Артем поднялся сам. Глаза больше не горели пламенем, шрам на щеке заныл, бушлат пропитался кровью.

– Артем! Нет! — закричал Шуруп!

Сталкер повернулся лицом к Шурупу:

– Не стоит Шуруп, все нормально. Спасибо вам за все, спасибо, что подарили надежду. А ты Марат, не вини себя. Увидимся в раю, или в аду. Прощайте.

– Шаркай давай, — рявкнул толстяк, тыкая дулом автомата в спину.

– Артем! — кричал в отчаянии Шуруп.

– Закрой пасть болтик.

– Я Шуруп баклан!

«Знать, точнее, осознавать сердцем, что ты сейчас умрешь это страшно, но я не боялся. Я вообще мало, чего боялся, да и теперь это было неважно. Я смертельно устал от этого кошмара. Бог простит меня»…

Артем не оглядываясь шагал по коридору, Шуруп продолжал истерично кричать, сталкер понимал его — терять друга жутко. Парень просто шел прямо, вспоминая лучшие моменты из жизни, вспоминая родителей, друзей, любимую, и свой последний восход солнца, сегодняшний, и теперь уже точно последний.