— Там где-то, — кивком указал направление Алексей.

— Ага.

Подойдя к повороту, я услышал занимательный разговор:

— Да хватай его за шкирку и в ЗАГС! Думаешь, меня его отец повел под венец? Ага, как же! Вот с такенным животом я за ним бегала, пока под венец не затащила! Так что смотри, яблоко от яблони недалеко падает.

Тихо отступив, я, громко топая, вернулся в приемный покой, где меня ожидали, сидя на больничных скамейках, обе женщины.

— Ну что, едем? А то у нас дел много.

— Да, конечно! — кивнула мама, вставая.

Выходя за ними следом из больницы, я набрал номер Воронова.

— Добрый день, Виталий Сергеевич, я вас слушаю.

— Хм, ну вообще-то это я вас слушаю.

— Не понял?!

— Да что тут непонятного. Я хотел знать, когда нам выезжать. Мы готовы.

— А вы где? — задал я второй раз за сегодня этот вопрос.

— Неподалеку, лагерем встали.

— Понятно. Ну сутки точно будем, так что времени у вас вагон и маленькая тележка.

— Тогда выезжаем, — коротко ответил подполковник и нажал отбой.

Позвонив на квартиру и сообщив, что через полчаса мы к ним привезем курьера, поехали к дому матери — нужно было оставить ее там.

— Папа твой, похоже, опять на рыбалку умотал, — фыркнула мама, заметив, что старой отцовской «нивы» во дворе нет.

Мы зашли в дом, и пока Аля крутилась у зеркала в другой комнате, я тихо спросил у мамы:

— И что это было в больнице?

— Что именно? — сделала она ничего не понимающий вид.

— Ваш разговор обо мне, — пояснил я, опасливо поглядывая на девушку, которую отчетливо было видно через стекло межкомнатной двери.

— Слышал, значит, — задумчиво посмотрев на меня, сказала мама.

— И-и-и?

— Да что тут говорить? Когда Берия САМ предложил по совету ученых познакомить тебя с несколькими девушками из их мира, то я чуть со смеху не померла. Представила их представление о красоте. Машки-колхозницы и Катьки-трактористы. В общем, я тебя хорошо знаю, вот и описала твой идеал красоты. Стройная, с твердым характером, брюнетка, ну и красивая, конечно, по твоим меркам.

— Аля!

— Верно. Я ошиблась?

— Да нет, она действительно мне нравится, — пожал я плечами, но тут же встряхнулся: — Но какое отношение это имеет к ЗАГСу?

— Я внуков хочу. Один раз не уберегли, теперь сама воспитывать буду.

— Не увиливай! — велел я.

Вздохнув, мама кинула на меня быстрый взгляд, и ответила:

— Она около тебя крутится, крутится, намеки дает для отношений, а ты нос воротишь. Вот ей и пришлось проявить инициативу. Эх ты, мужчина!

— Мама.

— Это же надо, ей самой пришлось к тебе в постель лезть! Сын, ты у меня вообще мужчина?

— Мама, я жду!

— Ну я посоветовала ей для закрепления отношений связать их…

— …узами брака?

— Да. Она ведь как ребенок.

— Ну-у, мама!

— Сашенька, я тебе же только добра желаю, — тут же тихо проговорила она.

— Ой, пусть лучше все идет своим чередом, ладно? Мы сами разберемся в своих отношениях.

Под конец разговора пришлось все же пообещать активизировать наши отношения с Алей.

Подождав, пока девушка закончит красоваться у зеркала и восхищенно охать от каждой пудреницы и другой женской фигни, мы, загрузившись в «буханку», поехали к ангару.

Сидя на стуле так, чтобы одна моя нога касалась портала, активируя его, я держал карты и поверх них разглядывал игроков.

«У кого туз? Наверняка у Ваньки, вон как глаза блестят!» — думал, убивая время. Пока что никто за последние полчаса с момента нашего прибытия к ангару не приехал.

— Валет! — Алексей шлепнул картой о стол.

— Перевожу! — моментально среагировал я, морщась от шума. Через расширенный овал протискивался несуразный пушечный броневик БА-10, которым решили усилить охрану портала с этой стороны. Рев двигателя просто бил по мозгам, пока броневик не загнали за контору и, заглушив, накрыли брезентом.

— Ну вот, хоть не голой грудью опасность встречать, — сказал нам подошедший майор Меркулов, прижимая локтем к боку папку.