— Ах, вы об этом, так это и есть моя охрана, очень опытная охрана! — ответил он, нервно облизав губы.

— Пусть так. — Я согласно кивнул головой. — Но все-таки давайте продолжим с оценкой.

Через полтора часа была озвучена сумма в одиннадцать миллионов рублей.

— Ну-у-у, это несерьезно, я же посидел в инете и цену знаю, тут в два раз больше. Восемнадцать!

— Да что вы говорите?! И документы у вас на них есть? Одиннадцать с половиной!

— У нас, как в мавзолее, все есть, — сказал я в ответ, получив от Виктора мрачный взгляд. Было видно, что мои слова про мавзолей восприняты им крайне негативно.

Еще полчаса торга, и мы пришли к компромиссу в пятнадцать миллионов рублей. К моему удивлению, такая сумма в наличности у ювелира была.

Отогнав охранников от сейфа, Эдуард Васильевич после набора шифра стал выкладывать из нутра пачку за пачкой в пятитысячных купюрах.

— Вот и все, — сказал он, убрав драгоценности на одну из полок и закрыв бронированную дверцу. Еще раз все быстро пересчитав, я отдал сумку с наличностью Виктору и спокойно сказал ювелиру:

— Ну все, нам пора, надеюсь, эта наша не последняя встреча.

— Я тоже хотел бы на это надеяться. О, кстати, забыл сказать, тут с вами хотят поговорить очень серьезные люди.

Подойдя к столу, он снял телефон и нажал кнопку. Охранники снова вернулись к сейфу и приняли грозный вид.

— Что-то не берут… А, все, можно, сделка состоялась, — после чего, торжествующе улыбнувшись, положил трубку на аппарат.

— Скажите, а ведь на этом посту вы недавно, я прав?

— Почему вы так решили?

— Ведете себя неадекватно!

В отличие от ювелира, мы были готовы ко всему. Иван уже приготовился выхватить ножи, закрепленные на запястьях, как дверь распахнулась, словно от пинка, и в комнату на четвереньках влетел незнакомый коренастый мужик в костюме, снеся головой попавшийся на пути стул, и врезался в стол.

Вслед за мужиком вошли мои парни и трое бойцов Судоплатова. Причем один из них, капитан Коротич, был спец по быстрым допросам.

— Вы закончили? — спросил он у меня, не обращая внимания на забившегося от испуга в угол ювелира и лежащих на полу со скрученными за спиной руками охранников.

— Да, у меня все.

— Хорошо, там вас ждут! — кивнул он на приемную и добавил, поворачиваясь к пленным: — А мы пока займемся своей работой.

Выйдя в коридор, мы честно поделились деньгами с «бухгалтером» полковника. Грустно посмотрев на оставшиеся в сумке пять миллионов, я закрыл ее, и в сопровождении телохранителей вышли из магазина. Свою задачу мы выполнили, и делать тут нам было больше нечего. Дальше полковник со своими людьми начинал работать уже автономно.

— Идут! С сумкой, тяжелой! — говорил от окна один из быков Клыка.

— Хорошо. Как выглядят?

— Да нормально, парни как парни. Только вон у тех одежда немного необычная, а так вроде не пасет их никто.

— Ну что ж, будем ждать звонка, — ответил Клык и, пружинисто вскочив с кресла, поправил немного перекосившийся галстук.

Стук в дверь озадачил Клыка, он ждал звонка. Бросив на подчиненных грозный взгляд, жестом указал одному из быков на дверь.

Дальше все произошло просто молниеносно. Открывший дверь Косой пушинкой отлетел в сторону от мощного удара, и в комнату ворвались трое парней.

Потянувшийся за пистолетом Кнут был немедленно скручен. Причем отчетливо слышный хруст ломающейся кости дал понять, что нападавшие не шутят.

— Да вы не знаете, на кого… — начал было Клык, когда его уткнули лицом в пол.

— Лежи тихо, — прозвучал в комнате безэмоциональный голос одного из «гостей».

— Да мы люди Рамиля! — наконец смог выкрикнуть возмущенный Клык. Его парни молчали, только Кнут тихонько постанывал от боли в сломанной руке.

Повернув лицо в сторону нападавших, Клык смотрел, как вошедший только что в кабинет мужчина лет тридцати пяти, с отчетливо видной армейской выправкой, с интересом крутит в руках ТТ Сома, причем было видно, что не пистолет заинтересовал его, а накрученный глушитель.

В этот момент зазвонил телефон на столе, и пришедший подошел к столу и, сняв трубку, молча выслушал что-то с невозмутимым лицом.

— Этого берем, остальные пока пусть здесь побудут, — скомандовал он, положив трубку и ткнув в главаря пальцем.