— Какого же?

— Там солдату, если он вдруг попадет в плен, не то что не заставляют хранить и оберегать военную тайну если ему вообще что-то известно, но наоборот рекомендуют рассказывать все без утайки о чем спрашивают.

— Да вы что?! — не поверил Нанкин.

— Представьте себе.

— Вы начинаете мне нравиться, э…

— Вадим. Куликов Вадим.

— Да, Вадим… Но увы, у нас жесткие правила проведения допросов и отклоняться от них, я не имею права.

— Жаль. Все равно ничего интересного не узнаете… Только сердце мне посадите, а то и вовсе окочурюсь.

— Мы постараемся этого не допустить. Я вам обещаю. Доктор, в случае чего вам поможет и сделает все необходимые реанимационные мероприятия. Видите, даже мобильный комплект соответствующей аппаратуры есть.

— И на том спасибо.

Капитан кивнул, и доктор впрыснул Куликову препарат, прямо в шейную вену. Подождав немного пока сыворотка подействует, что сопровождалось некоторой пространственной дезориентацией допрашиваемого, Уси Нанкин начал допрос:

— Ваше имя?

— Куликов Вадим.

— Год рождения?

— Две тысячи двенадцатый…

— Звание? Занимаемая должность?

— Младший сержант. До настоящего момента – командир партизанского отряда.

— Интересно, — оживился капитан. — Ваш позывной?

— Демон, — даже сквозь туман сыворотки усмехнулся Куликов.

— Тот самый Демон?! — поразился капитан невероятной удаче. — Вы – командир всего партизанского движения?!

— Тот самый, — кивнул Вадим, улыбаясь все шире, а потом и вовсе засмеялся.

Капитан посмотрел на доктора, но тот сам пребывал в некоторой растерянности. Обычно препарат на допрашиваемых таким образом не действовал. Он наоборот их подавлял, делал их угрюмыми и сонными.

— Чему вы смеетесь? Что тут смешного?

— Да так… — фыркнул Куликов и продолжил смеяться.

— Отвечайте!

— Я, можно сказать, подставное лицо… Первичный отряд сформировал действительно я, но с некоторого времени им фактически командовал другой человек, формально являвшимся моим заместителем и советником. Я просто удобная вывеска.

— Понятно… Как зовут настоящего командира?

— Старшина Коржаков… Вам он часом не встречался?

— Здесь вопросы задаю я.

— Но все же? Ну чего вам стоит ответить? Это же такой пустяк…

— Нет, не встречался. Продолжим, — строго сказал капитан, беря себя в руки. Разочарование немного расклеило его.

— Продолжим…

Допрос продолжался долго, несколько дней подряд по два раза в день: утром и вечером, давая пленнику отдохнуть от сывороток, чтобы он банально не загнулся. Хотя обычно для допроса простого пленника уходил всего один сеанс, но Куликова посчитали достойным внимания, кладезем ценной информации, вот и корпели с ним.

Так, в конце концов, капитан узнал, что Вадим непосредственный участник подрыва ядерной бомбы в районе Бабушкина унесшего сотни тысяч жизней китайских солдат.

— Вот ты и попался… — с оскалом победителя сказал тогда Нанкин. — Признаться доставили вы нам немало хлопот. Мы просто замучились за вами гоняться. И вот ты у нас в руках…

— Я – пешка. Инструмент…

— Начальству как закуска на первое время и пешки хватит.

И Куликов даже сквозь наркотический туман четко осознал, что ему крышка. Его в живых, в качестве бесплатной рабочей силы, не оставят, а значит никаких шансов на спасение вообще не остается, на что он вообще-то понадеялся, когда сдавался. Надежда как говорится, умирает последней и вот она сделала последний выдох…

Паршиво.

— А ты еще сыворотку правды не хотел. Разве такое ты бы рассказал добровольно?! Сам вижу, что нет.

Что тут еще скажешь?..

Вадим уже потерял счет времени. Сыворотки правды выжимали его досуха. Все что он мог делать остальное время суток это просто валяться без движения и не сойти с ума, потому как побочные действия вызывали те еще глюки.

Во время допросов сердце время от времени начинало работать с перебоями, а то и вовсе останавливалось, и тогда доктор делал ему спасительный укол.

С какого-то момента Куликов уже начал мечтать, чтобы реанимационные мероприятия не помогли и он, наконец избавится от этих мучений. Но нет, организм, из инстинкта самосохранения мобилизовав все ресурсы, упорно цеплялся за жизнь, даже если разум этого не хотел.

— Итак, вы вырвались из окружения и отправились на юг, в Монголию.

— Да… — едва слышно ответил Куликов во время очередного допроса.

— Оригинально… Как же вы там выжили?

— Сам удивляюсь…

— Ерничаешь? Видимо действие сыворотки начинает проходить, — предположил Уси Нанкин. — Но мы уже почти закончили… остались чистые формальности. Итак, во время пребывания в Монголии, видели ли вы что-нибудь примечательное?