– Че?! Какого Маяковского? Мы и сами его почитать можем. — глумливо усмехнулись Киса и Прист.

Киса с пафосом начал читать:

– Я достаю из широких штанин…

С этими словами он приложил левую руку к сгибу правой и покачал правой рукой в воздухе и продолжил:

– Дубликатом бесценного груза...

Тут все не удержались и покатились со смеху. Прист перебил Кису и стал наперебой рассказывать другое стихотворение:

– Слышите пиплы!

это про бабу,

которая села поссать на поляне:

Расселась, раскарячиласъ!!!

Пиздищу-то расставила

Метр- на метр, как в магазине продовольственном.

Если бы я имел хер

В два с половиной метра,

Я бы доставил и себе и ей большое удовольствие!

Все еще больше покатились со смеху. Светлана стыдливо захихикала. Киса не остался в долгу и весело продолжил:

– Слышите, а вот это про ту же бабу, но в исполнении Есенина:

Россия!

Как пахнет мочой!

Вот женщина мочится.

Хочется! Ах, как хочется

К голой жопе прижаться щекой!

Тут уже все не выдержали и покатились со смеху из последних сил. Холмогорцев и Иорданский схватились за животы, Херман хихикал педерастическим фальцетом, а Баседбаева стыдливо закрыла лицо руками, и ее тело затряслось в беззвучных конвульсиях смеха.

Минуты две или три вся честная компания не могла прийти в себя. Херман даже выбежал в туалет, но не успел и обоссал по дороге штаны. И ему пришлось возвращаться домой, чтобы надеть сухие. Когда приступ конвульсивного смеха прошел, все вдруг осеклись и стали задумываться. Сразу же включилась личностная оценка, и все стали пугливо оглядываться: «А что же скажут обо мне другие?» - было написано на лице у каждого. Хотя конечно всем им было похуй на другого, когда они хохотали над анекдотом. Но эти завнушенные идиоты механично оглядывались друг на друга, боясь оценки и осуждения. Но хиппари абсолютно не обращали никакого внимания на оценки дураков вокруг. Они весело прикалывались над собой и над окружающими. Киса строил рожицы, а Прист тянул его за нос. Киса кривил обиженную пачку, утрируя свои чувства и деланно наигранно скулил и гундосил:

– Ой, не надо меня обижать! Я - лучший представитель человечества! Я хороший. Любите меня, пожалуйста! Инвалида! А-а-а-а!

Всем было очень смешно над выходками идиота. Тусовка буквально катилась со смеху. Все держались за животы. Но никто не задумывался, что таким «скоморошьим» поведением Киса и Прист разрушают свою ложную личность. Идя наперекор общественным предрассудкам, они разрушают всякие представления о том, каким должно быть поведение человека, что он должен вести себя солидно, важно, представительно и т.д. Хиппарям было наплевать на то, как их оценят мыши. Им даже наоборот нравилось, что их критикуют, косятся на них, показывают пальцами и т.д. Это их задорило, бодрило, конфликт с миром давал им особенную энергию, которая их оживляла и делала чем-то особенным среди стада серых бесцветных рабов-мышей. Все хиппари, панки, митьки, неформалы - это люди, которые обладают совершенно другим мышлением, иным мировоззрением. И этим они выделяются из общего безмозглого стада. И те из них, которые уже не год-два тусуются и не уходят затем в мирскую жизнь, а всю свою жизнь посвящают панку, хиппарству, митьковству и т.д., это уже настоящие люди! Одна веселая панк-группа «Инструкция по выживанию» пела в одной из своих песен:

– Я пойду в педерасты,

Панки, поэты, монахи,

Лишь бы не нравиться вам!

Пока хиппари бесились, Рыба все время таращилась то на одного, то на другого из них и не знала, кто же ей больше нравится. Природа брала свое. И слепая скотина совсем не соображала, что же с ней происходит. Она тупо потакала своим чувствишкам, и голова у нее просто шла кругом. То она таращилась на Кису. И ей нравились его экспрессия, напор, с которыми он говорил, бесился. То на Приста. И в нем ей нравились его длинные темные хайры, тонкое чувство юмора, то, как он играет на гитаре.

В башке у Рыбы стало сильно все расплываться. Игра с гормоном стала заходить очень далеко. Но на Кисе и Присте дело не останавливалось. Рыба глазела и на зеленожопого Хермана. И даже в его дебильно-хитроватой роже находила что-то интересное и привлекательное.

А слащаво-кокетливые взгляды Холмогорцева ей говорили об очень многом. Заядлый ловелас и волокита казался ей сказочным принцем из волшебной мамашкиной сказки. Страшной сказки!

Не вызывал никаких эмоций у Рыбы только Женя Иорданский. Потому что он был седоват, староват и годился ей не то чтобы в отцы, а в дедушки.

А страшное дело в ее жизни уже началось. «Почему страшное?» - спросите вы. А потому, что инстинкт размножения - это самая сильная, стихийная и самая страшная сила, которая дана человеку. Эта сила вмонтирована в каждое живое существо на земле. Именно эта сила заставляет животных размножаться вопреки даже самосохранению. Беременная антилопа вынуждена убегать от тигра. И может гораздо быстрее других зверей стать его добычей. Самка белого медведя беременная ложится в снежную берлогу раньше остальных своих сородичей. Но если она не уйдет в горы, а выроет свое убежище где-то на равнине, где ее легко можно будет найти, она быстро станет добычей своих же собратьев, белых мишек. А, к примеру, крабы. Чтобы размножиться, они устремляются целыми полчищами из центра материка к океану в благоприятные для этого условия.

И на пути они не разбирают где, как они идут. Стихийная сила просто гонит их вперед и все! И целые стаи этих обезумевших существ выползают на шоссе и гибнут под колесами машин. Лосось, идя на нерест, плывет против течения рек, преодолевает прыжками пороги водопадов, но это еще полбеды. У воды уже притаились хищные бурые медведи, лисы, стервятники и прочие любители полакомиться лососятинкой. И многие рыбины, выпрыгивая из воды, становятся легкой добычей в лапах ловких и прожорливых охотников. А те из рыб, которые все-таки уцелевают, придя к месту нереста и отметав икру, просто умирают! Природа через них выполнила свою задачу, а значит, они уже теперь ей не нужны. Размножился - вымирай! У некоторых видов животных вмонтирована, так сказать, «долгоиграющая пластинка». Они несколько раз приносят потомство. Но суть вещей остается тот же: Размножился? А теперь вымирай!