— Но, господин…

— На вот тебе еще денарий. Что смотришь, глазами хлопаешь? Беги, пока не передумал!

Поначалу Саша решил прикинуться портным, а там как пойдет, может, удастся втереться в доверие, необходимое для долгого и вдумчивого разговора. Но тут же и передумал — а как же?! Все ж Александр парень был видный, не замухрышка какой-нибудь! Под два метра ростом, косая сажень в плечах. Брови вразлет, очи карие… Любая женщина заприметит… Так что навешать Юдифи на уши лапши — мол, портной, а как же! — по здравому размышлению представлялось Саше делом почти безнадежным.

Что ж, пришлось брать нахрапом.

Подкинув на ладони последний оставшийся солид, молодой человек вошел в располагавшуюся на первом этаже доходного дома таверну и, подозвав хозяина — юркого лупоглазого старичка, — протянул ему золотой:

— Бери!

— Э… — Хозяин озадаченно прищурился и теперь напоминал съежившийся за сухую осень гриб, этакий старичок-моховичок. — Что угодно, мой господин?

— Ты присматриваешь за апартаментами?

— Я, господин, я.

— Моя супруга только что сняла у вас комнаты и велела приготовить самый изысканный ужин. На целый солид!

— Ах вон оно что, господин, — обрадованно закивал моховичок. — Не сомневайтесь, мой господин, сделаем все в лучшем виде.

— Тогда я поднимусь пока к жене, и… — Саша наклонился к старику ближе и подмигнул. — Прошу, чтоб никто нас до самого вечера не беспокоил.

— Понятно, понятно, — заулыбался домоправитель. — Дело молодое… Да вам и не будет никто мешать — на втором этаже вы пока единственные наниматели.

Единственные… А вот это неплохо.

— Да! Веревочки у тебя не найдется? Супруга спрашивала, не знаю уж и зачем.

— Веревочка? А вот, пожалуйста… Крепкая!

— Благодарю.

Поднявшись по узенькой крутой лестнице, такой же, как в дешевых парижских отелях, молодой человек прошелся по коридору и, остановившись у приоткрытой двери, вежливо постучал в косяк:

— Портного звали? Мальчишка сказал — сюда.

— Да-да, ты не ошибся, заходи…

Пожав плечами, Саша вошел, плотно затворив за собой дверь. Сразу сделалось темно — ставни-то оказались закрытыми, впрочем, небольшой солнечный лучик пробивался сквозь щели, обращая темноту в приятный полумрак.

— Подожди пока в гостиной, портной. — Юдифь сейчас находилась в спальне, прихорашивалась или просто прилегла отдохнуть. — Можешь присесть.

— Благодарю. — Саша опустился на софу и замер, положив руку на меч, которым обзавелся вчера во время схватки.

— Мне для примерки раздеться?

— Да-да, конечно, лучше раздеться. Мы, портные, ведь как врачи. Чего нас стесняться-то?

— Вот и я говорю, чего уж тут стесняться?

Выйдя из спальни, Юдифь подошла к окну и распахнула ставни настежь, впуская в комнату яркое желтое солнце. Обернулась — нагая, с медною распущенной шевелюрой…

— Ой!

— Тсс! — Саша поднял острие клинка к побледневшему лицу девушки. — Садись… быстро. И не вздумай кричать — я отрублю тебе уши и украшу лицо шрамом… рваным уродливым шрамом, поняла?

— Да, господин. — Девчонка облизала губы.

Впрочем, не такая уж она и девчонка — лет двадцать пять есть, вполне зрелый возраст.

— Узнала меня?

Юдифь молча кивнула, со страхом глядя на острое жало меча, маячившее перед ее глазами. Пухленькая…

— Ты и в самом деле хочешь…

— Садись! Нет… сначала повернись…

— О мой господин! — Девушка вдруг улыбнулась, лукаво и несколько вызывающе. — Может быть, мне будет лучше нагнуться?

И ту же нагнулась… изогнулась, словно большая кошка, аппетитно покачивая ягодицами… Обернулась:

— Ну, господин? Как я тебе?

Не говоря ни слова, Александр крепко связал ей руки хозяйской веревочкой и, ухватив за талию… ммм… а ничего… усадил на софу.

— Ты-ы… — В глазах женщины на мгновение сверкнула ненависть. — Что ты хочешь? Имей в виду, «черные плащи»…

— Нет, они за тебя вряд ли вступятся, на черта ты им нужна?! — Молодой человек расхохотался прямо в лицо Юдифи. — Тем более что ты слишком дорого обходишься, я слышал, как они говорили. Что, думаешь, никто из «плащей» не видал, на что ты тратишь деньги? Один из них как раз мне про тебя и рассказывал.