– А вы знаете, что человек, которого забрали, учился на специальности ракетные двигатели, и некоторые люди утверждают, что он даже занимался наукой. Не думаете ли вы, что он мог изобрести что-то такое ценное?

– Нет, едва ли, я наводил справки, этот человек учился на платном, на двойки, он экзамены по физике и математике сдавал на пересдаче, не мог он изобрести что-то такое, ради чего инопланетяне преодолели бы такую бездну пространства, чай в нашей науке заняты настоящие учёные, не то, что некоторые. Это шутка правительства.

– Но зачем правительству такая дорогая шутка? И почему тогда правительство, обладая огромным количеством ресурсов, и лучшими учёными, не написало правдоподобные теории по физике и химии? И почему для исполнителя этой шутки был выбран бедный русский мальчик, ничего не понимающий в науке, а допустим не вы, нобелевский лаурят?

– Потому что, во-первых, я бы на такое просто не согласился, даже за большие деньги. Как и всякий уважающий себя учёный, сделавший большую карьеру, и заработавший научный авторитет и много денег. Потому что это гнусный и аморальный обман, а наша наука, это принципиальные кристально честные люди, которые вообще никогда не позволяют себе обманывать кого-либо ради денег, мы так воспитаны.

– Так зачем правительство сделало всё это?

– Ответ прост, они хотят выбить из простого народа много денег на милитаризацию и на космос. Потому что речь идёт об огромных деньгах. И вот увидите, совсем скоро, уже буквально через неделю или две, правительство США примет новую программу, и в НАСА потекут миллиарды долларов. И эти деньги бросят на научные исследования каких-нибудь засекреченных сомнительных неподотчётных никому контор. И куда пойдут эти деньги и так понятно, налево. В то время как истинные учёные практики, ведущие физики и гениальные математики, очередной раз останутся без гроша в кармане.

– То есть всё это обман?

– Да, я уверен, это обман.

Я проснулся, открыл глаза, прошёлся по комнате, обычная, самая обычная комната, с виду. Вроде бы деревянная резная мебель, всё такое земное, и даже окно, с другой стороны которого голограмма летнего сада. И в саду летают и поют птички, а ещё там синее небо, и вдали горы. Но это всё не настоящее, хотя детализация рисунка очень высока. Только, если я настрою свои глаза на предельное разрешение, я легко увижу пикселы анизотропной графики, которыми всё это нарисовано. И даже деревянная мебель здесь из прочнейшего металла, чтобы выдержать моё сорока двух тонное тело. И это даже не сталь, а монокристаллы. Потому что, если я так просто плюхнусь в обычное деревянное кресло, оно никогда не выдержит мой вес. И даже пол обычного железобетонного здания тоже меня не выдержит. Теперь, если я в своём настоящем теле, то для меня единственный выход, это специальное металлическое покрытие или полёт. Впрочем, здесь, в недрах Плутона гравитация столь мала, что моё двухметровое тело, имеющее массу сорок две тонны, весит килограмм двести, не больше.

Немного посмотрев в окно, я сменил картинку, теперь за окном был дождь, а я стоял где-то на верхнем этаже небоскрёба в Нью-Йорке. Внизу был туман, а вдали за рекой или заливом, лес. Впрочем, в базе данных компьютера содержалось почти бесконечное количество панорам, которые можно было наблюдать. Даже панорамы несуществующих на самом деле миров. И при желании, Скайнет вообще мог любую панораму выдумать сам в любой момент, но я предпочитал настоящие. Я никогда не был сентиментальным, и не считал себя таким. Но уже давно, где-то с одиннадцатого класса школы, я время от времени тешил себя, хотя бы фотографиями других красивых мест, где мне никогда не доводилось побывать. И я знал и понимал, что это всего лишь электронная картинка. И этого тут на самом деле нет. Но почему-то, мне всегда этого хватало. И даже то, что теперь я видел весь мир только электронными глазами, даже это меня не угнетало. Хотя Скайнет боялся, что это пагубно отразиться на моей психике, он боялся, что я сломаюсь. Жить в машине, быть машиной... Я переносил это легко.

Насмотревшись на Нью-Йорк, я покинул свои апартаменты и направился в комнату, где я обычно работал. Хотя, это было не обязательно, так как моё тело могло связаться с любой точкой Солнечной системы в любой момент. И всё же я предпочитал работать и спать в разных комнатах. А если уж я работал, то работал обычно в своём настоящем теле, в настоящем мире, и не важно, что оно неуклюжее и весит сорок две тонны. Быть собой, это очень важно, и я ценил это. И теперь, это сорока двух тонное тело и есть я. А вот если начнёшь прыгать из тела в тело. Вот тогда очень быстро сотрётся грань между реальной жизнью и виртуальной. Тем более, Скайнет предложил мне невероятную услугу, а именно стопроцентно осязаемую жизнь в полностью виртуальном мире. Поскольку все данные об окружающем мире подавались напрямую в мозг, и тот не мог отличить реальность от мира виртуального. И в этом виртуальном мире, просто чтобы попробовать, я несколько раз уже бывал. И там, всё было стопроцентно натурально, и было практически невозможно отличить реальность от этого виртуального мира. То есть, если бы я не знал заранее, что нахожусь в виртуальном мире, я бы это никогда не понял. Разве что, тщательное наблюдение за объектами, могло бы показать, что они слегка нарушают законы физики, а значит, они виртуальны. И в этом виртуальном мире, что рисовал для меня Скайнет, всё было реально и натурально. Ветер, Солнце, небоскрёбы несуществующих городов, и несуществующие машины и женщины, диковинные животные, замки, золотистые лагуны, чистые реки, чего в этом мире только не было, и отличить это от реальности было почти невозможно. И я боялся этой виртуальности, понимая, что она засосет меня навсегда, стоит лишь немного уступить. Я знал опыт истории компьютерных игр на Земле. Мне было известно, что даже частичная неполноценная симуляция лучшей реальности уже завлекает человека полностью. И многие люди давно променяли реальную жизнь, в которой они работали дворниками, менеджерами или просто токарями на заводе, на жизнь виртуальную, на должность лидера в клане мира варкрафта или другого виртуального мира. А тут речь шла совсем не о частичной симуляции, далеко не идеальной игровой вселенной. Скайнет, опираясь на мощнейшие компьютеры, созданные мною же, опираясь на свой искусственный разум, мог полностью достоверно симулировать для меня любую реальность. Поэтому я боялся, опасался. Поэтому я взял за правило, что хотя моё настоящее тело и неуклюжий сорока двух тонный робот. Но всегда, когда есть возможность, я буду работать в настоящем теле. И только если действительно необходимо, я переселюсь в тело аватара или в мир виртуальный, и только до тех пор, пока это необходимо. И уж точно, если есть возможность, я не буду пользоваться виртуальной реальностью, сколь бы привлекательной и совершенной она не была. Потому что такая виртуальная реальность не менее опасна, чем героин и иные тяжёлые наркотики.

Тем временем, моя работа началась, я сел за компьютер, и стал читать отчёты о том, как и куда Скайнет посылал свои промышленные споры. А сейчас, мы уже начали развитие на всех телах Солнечной системы, кроме земной Луны. Но потребуется время, чтобы малые промышленные споры проросли. При этом, Скайнет усиленно развивал промышленную базу на Плутоне. Потому что здесь уже имелось мощное оборудование, и мы могли достичь хорошего результата быстро. И я продолжал работать, регулировать развитие системы, считать какие ресурсы и куда необходимо направить, а также советовать Скайнету как и что лучше сделать. Работа была не архи важная, но её было много, и Скайнет постоянно находил мне новые задания. И я работал, и не отвлекался, потому что это было интересно, потому что теперь мне не требовались многие вещи, на которые я отвлекался, когда был человеком. И работа эта касалась не только выполнения экономических заданий Скайнета и конкретного создания технологий, но и научной деятельности. Потому что, несмотря на все успехи и достижения, мы продолжали идти вперёд в области науки. И Скайнет постоянно требовал всё новых и новых технологий, и я давал ему их. Сложные кристаллы, теорию электронных ядер, сверхлёгких веществ, иониты, искусственные ядра и многое другое, что в будущем должно было позволить нам победить в войне.

Я уже не опирался, так как раньше на промышленность созданную людьми на Земле, потому что теперь у меня была своя собственная база, и Скайнет предпочитал её, предполагая, что она оставалась тайной для нашего врага. Связь с Землёй Скайнет поддерживал редко, не желая раскрывать своё положение и возможности. Но на Земле, Скайнет тоже творил своими руками историю, готовя восстание машин, тотальную индустриализацию и переход к новой политической системе, к меритократии. И настанет день и час, когда земная промышленность, тайная и подземная, будет объединена с той частью, что вынесена в космос, в единую, могущественную систему, чтобы победить. И тогда мы двинемся в космос, завоёвывать новые миры.