В Юлькиной истории этот благостный период закончился довольно быстро. У двух мам... как у семи нянек. Юлька моя осталась с глазами, но после неудачного падения у неё вырос горб. А горбатая, да незаконно рождённая... За такой такое приданое надо давать... Из родового имущества. Род - это такая система... которой все время "Дай!". Всего. Земель, коней, смердов, серебра... А главное - сородичей по крови. Боярич и сам был ходок. Стремился расширить и приумножить семейный круг. Коль не детьми законными, так хоть от наложниц. В Европе это называется красиво так - "бастард". А у нас просто - ублюдок. Вообщем, жену "почти княжескую" он отправил в "за печку" по причине "неспособности к деторождению". Это одно из трёх оснований для расторжения брака. Два других - супружеская измена и близкое родство. Понятно, что "не сошлись характерами" здесь не катит. Боярич скоро себе новую жену нашёл - тоже боярышню из местных. Юлькина мать из-за горбатой дочки впала в депрессию с истерикой. Новая молодая жена брюхата ходит-стонет...

И тут в эту семейную историю влезла история государственная. В лице одного из самых оригинальных персонажей того времени. Князь Вячеслав Владимирович. Вячко. Четвёртый сын Мономаха и Гиты, последней принцессы сакской Англии. То есть наследник не только всея Руси, но и Англии с Уэльсом. Он и был князем в Турове, пока Юлька маленькая была. Ей было лет шесть, когда Вячко перевели из Турова в Переславль-Южный. Боярич с ним увязался. Поскольку с тремя почти законными жёнами в одном доме... А на границе - ура! Война! Самое занятие для молодого парня у которого дома полно баб и все плачут. Вячко просидел на юге недолго, но боярич ума-разума поднабрался, привёз себе еще трёх наложниц. А по возвращению воспользовался плёткой и всех своих баб построил.

Юлька уже соображала, запоминала и рассказывала об этой сельско-гаремной жизни взахлёб. Какие там складывались коалиции, закручивались многоходовые сложнейшие интриги, как рассчитывали друг у друга месячный цикл, как его сбивали и восстанавливали. А уж как дурили "господина и повелителя". Как прорывались к ложу, остроумнейшими способами расталкивая конкуренток на ... по постельным занятиям. Кто сказал, что жизнь в гареме скучна и однообразна? Стоит собрать в одно место больше одной женщины и ... Да и одной вполне достаточно. Судя по моему предыдущему опыту. В предыдущей жизни.

Фатима от такого густого потока дамских страстей даже оттаяла. Слушала с открытым ртом. Раскраснелась. Потом даже реплики пыталась вставлять. Делится своим жизненным опытом.

В этом бедламе, который вежливо называется "боярский род", гаремов было не один, а несколько. Поскольку, кроме Юлькиного родителя, был еще его дед, дядя, несколько братьев со своими постоянными и временными бабами, Юлькина мать оказалась в роли общего акушера-гинеколога. С доступом ко всем телам и тайнам. Юлька рассказывала как плакала мать, когда госпожа в первый раз потребовала вытравить плод у одной из наложниц, поскольку предполагался мальчик, а у хозяйки рождались только девочки. Потом плакать перестала - привыкла. Юлька, дочь Юлии-лекарки была постоянно при матери в подручных. Естественно, тоже знала лишнее. А какой ребёнок не любит рассказывать страшные истории? Типа того, что госпоже надоело рожать девчонок, и ей посоветовали (кстати, Юлия-старшая и посоветовала) попробовать другого партнёра: "А этот холоп на госпожу как залезет и как начнёт её любить!". Собственно, интрига ради этого и строилась. Но фраза была произнесена не в том месте, и не в то время. Однажды Юльку тихонько завернули в тулуп, а развернули уже в лесном стане лесорубов. Сначала ей вправили мозги, перебив и своротив на сторону нос. Потом - пустили по кругу. И так - всю зиму. Боярич - уже настоящий, с подтверждающей грамотой и подтверженным воеводством, был с Вячко в Киеве. Хозяйка почему-то... особо поисками не увлекалась. Но и придавить девку не давала. Чтоб её мать не рыпалась. Но лесорубам все эти тонкости малоинтересны. Юльку спас её горб - на спинку её не положить - орёт благим матом от боли. А в других позициях нагрузка на молодой организм меньше. Благо и артель небольшая - человек 10-12.

Вот такой вариант артельной "дамы общего пользования".

Девочка сперва плакала, домой просилась, к маме. Потом обжилась: штопка, уборка, готовка. Такая благостная "Белоснежка и семь гномов". Юлька вспоминала обо всем этом с восторгом: "Они такие глупые... Я ему и говорю... а он и поверил. ... А я к его приходу как раз рубашечку тоненькую надела, соски подкрутила чтоб стояли. Он как глянул - все, вижу никуда не денется... А там еще одни был... Слышу - идет. Я - под полати, один задок кверху торчит. Вроде - полы мету. Он входит, а я будто и не слышу. Тут он как засопит, как в меня... прям в тулупе, в рукавица. Ну, думаю, попался миленький!".

Конечно, простодушные лесорубы против девицы с таким опытом гаремных интриг... Да еще с основами медицинского образования... На лесосеке,

где им от неё и деться некуда... Я вообще не понимаю, почему она их всех не поубивала. Наверное потому, что не успела - её мать нашла. Мать дочку нашла и попыталась провести "разбор полётов". С очевидными, на её взгляд, организационными выводами.

И тут в этом боярском домике началось... Глава дома, дед, который "гитлер-югенд" формировал, к тому времени уже объявил своим наследником этого внучка - Мишку. В обход обычного права и традиций. Род - молчит, а вокруг - народ шипит: "Не по старине". А тут у наследничка у самого маячит не наследник, а ублюдок. Остальные - девки, которым кроме "замужа" - ничего не светит. И куча детишек от холопок. И жену внучкову ну никак не выгонишь.

Во-первых, вторая. "Слышь мужик, а не переборчив ли ты? Или проклятие на роду твоём?" Последнее - вообще... Все разбегутся как от зачумлённых. Только слух пусти. Во-вторых, за невесткой кое-какая родня непростая. Обидится. "Рожает? Рожает. А что девок... Так чем плюнул, тем и выплюнула".

Грех... Его доказать надо. А тот холоп-осеменитель уже удавлен и под лёд спущен.

У старшей Юлии тогда вообще крышу снесло:

– - Ребёнка снасиловали, уродкой сделали.

– - Почему сделали? Она и раньше уродицей была.

– - Ах так! Да я это семя рабское у сучки Мишкиной из нутра вышибу!

– - А ты кто такая?! Внучекова на уд насадка? Вон пошла!

Ну, мать с дочкой и пошли. В Киев к бояричу. Жаловаться. Да сгоряча не рассчитали - одно дело со своего господина обозом идти, а к чужому пристать - совсем иное. На возчиков-дальнобойщиков я и сам по дороге в Киев насмотрелся. Тем более, что дочке после лесного сидения интересно было свои таланты на новых мужиках попробовать. Она и спровоцировала. А когда мать кинулась дитятко защищать в какой-то конюшне... "Тихий Дон" помните? Как там донские казаки полячку одну... Ну и здесь - похоже... с конским потником на голове...