Прекрати! Прекрати немедленно! Нельзя позволить себе вспомнить о невообразимом удовольствии, которое доставил тебе Гаролд. Только не сейчас!

Агнес поднялась, подошла на цыпочках к одежде и аккуратно собрала ее. Затем, все еще обнаженная, выскользнула из спальни в гостиную. Спеша, она неловко натянула водолазку и джинсы, вздрогнув от звука «молнии», всунула ноги в сандалии. Сжимая в руках нижнее белье и чувствуя себя героиней французской комедии, Агнес повернула ручку двери.

Та бесшумно приоткрылась и столь же бесшумно закрылась. Агнес побежала по коридору, пытаясь понять, в какой стороне ее комната. Вместо того чтобы спуститься по лестнице в кухню, она свернула за угол и, к собственному облегчению, оказалась в уже знакомом холле. Чуть не споткнувшись на пороге, Агнес кинулась в свою комнату и побросала вещи в раскрытый чемодан.

Ключи от машины… Куда она их дела?

Ее руки дрожали, и несколько секунд Агнес была не в состоянии соображать. Но затем увидела ключи, мирно лежащие на столике, и со вздохом облегчения схватила их и бросилась к двери. Холл был пуст.

Агнес сбежала по ступенькам, отодвинула засов на двери и выскользнула наружу. Ее машина стояла там, где она ее вчера поставила. Вчера? Да это было в другой жизни!

— Могу я помочь, мисс?

Подавив крик ужаса, Агнес обернулась и увидела, что к ней идет охранник, тот самый, который вчера пустил ее в конюшню. Призвав на помощь самообладание, которое не раз выручало ее, Агнес воскликнула:

— О, как хорошо, что вы здесь! Я хотела уехать еще вчера, но слегка перебрала шампанского. Мне понадобится пропуск, чтобы выехать из поместья?

— Я позвоню охраннику у ворот и скажу ему, что вы — приемная дочь мистера Эванса, — сказал охранник.

— Спасибо.

— Счастливого пути, мисс.

У больших железных ворот Агнес помахала другому охраннику. Она была очень хорошим водителем, а дороги оказались свободны.

Два часа спустя, спокойно добравшись до Эдинбурга, Агнес уже отпирала дверь своей квартиры. Войдя внутрь, она задвинула засов, закрыла дверь на цепочку и отшвырнула чемодан. Теперь она в безопасности!

Тереза и Марк отправляются сегодня в свадебное путешествие по Испании. Если мать позвонит, Агнес попросит не сообщать Гаролду ее адрес и телефон. А через пару дней сама улетит в Тунис.

Агнес охватила ужасная усталость, и она направилась в спальню. Почему она решила, что Гаролд последует за ней? Гонка по ночным дорогам? Смешно! Он же сказал — одна ночь. Никакого завтра. Только секс, и ничего больше.

Это она сказала «заниматься любовью» о бурной ночи.

Щеки Агнес горели от стыда: она знала другие слова, которыми можно было назвать то, чем они с Гаролдом занимались в постели. Девочка на одну ночь.

Агнес прижала руки к лицу, всем сердцем желая вычеркнуть из жизни последние двенадцать часов. Почему, почему она не осталась в Кувейте? Тогда она никогда бы не познакомилась с Гаролдом, никогда не переспала бы с ним.

Она предала все свои принципы только потому, что черноволосый человек, такой опасный и красивый, поцеловал ее и отнес в свою постель.

Как ты могла, Агнес? Как ты могла?

Гаролд проснулся, когда первые лучи солнца коснулись подушки. Одеяло сползло, он совсем замерз. Гаролд потянулся к Агнес, чтобы согреться теплом ее тела, прижать ее к себе, наслаждаясь нежностью бархатистой кожи. Но вытянутая рука нащупала только смятые простыни.

Гаролд открыл глаза. Он был один!

Тихо выругавшись, Гаролд сел на кровати, окончательно проснувшись. В ванной не текла вода, и дверь, дверь с зеркалом, была распахнута: никто не прикасался к ней со вчерашнего вечера, когда он любовался изгибами поразительного тела Агнес, ее удивительной красотой. На полу не было ее одежды.

Он спустил ноги с кровати, натянул брюки, пытаясь понять, куда делась Агнес. Может, пошла в кухню чего-нибудь съесть и решила его не будить?

Конечно. Он вчера поразился ее аппетиту, когда она ела сандвичи. Нора ни за что бы не стала слизывать горчицу с пальцев.

Он вышел в коридор и мимоходом выглянул в окно. Синего «ровера» не было у парадного входа. Уехала! Посреди ночи вылезла из кровати и, не разбудив его, уехала!

Шлепая по полу босыми ногами, Гаролд вернулся в спальню и закрыл за собой дверь. Он чувствовал странную тупую боль в желудке и двигался медленно, как старик. Или как человек, которого настиг неожиданный и суровый удар.

«Лишь ночь» — так он сказал ей. Но как она посмела уехать до того, как ночь закончилась? Даже не попрощавшись с ним. В приступе отчаяния Гаролд окинул взглядом тумбочку у кровати и письменный стол. Ни записки, ничего!

Ни разу в жизни, кроме этой ночи, ему не случалось терять голову из-за женщины. Он презрел все правила, все способы, которые обычно применял. Взъерошив волосы, Гаролд подумал, что Агнес сорвала с него не только одежду. Она уничтожила его выдержку, лишила контроля над собой, превратила в ничто его самодостаточность.

В пылу он даже что-то сболтнул насчет приручения. Но сказать так о мгновениях, когда Агнес лежала в его объятиях, было бы святотатством. Они оба обезумели ночью, хотя это было не в привычках Гаролда.