В сущности, идея была неплохая. Вапрак, покровитель Ягота, бог кровавой резни и разрушения, бывал скуп, когда ему приходилось даровать своим шаманам исцеляющую магию. Жрец доброго, заботливого Летандера за день сможет лучше восстановить мощь племени, чем Ягот за все десять.

В любом случае услуга Павела не усыпит бдительности Ягота и не заставит того заколебаться, когда придет время убить человека и его дерзкого друга хафлинга.

Некогда Фар был могущественным государством огров и орков. Это было так давно, что они и сами лишь смутно помнили об этом. От ушедших времен и впрямь осталась горстка развалин. Надо только знать, где их искать. Если верить легенде, в этих населенных призраками местах сокрыто зачарованное оружие и другие бесценные вещи.

Поэтому Ягот счел вполне правдоподобным, что Павел и Уилл ищут что-то из давно забытых сокровищ или знаний, а когда найдут, он избавится от них и заберет добычу себе. Даже если они добиваются именно того, о чем говорят, шаман не видел оснований позволить им унести эту тайну с собой, поскольку цена ее – власть над драконами, это ясно, и Ягот, владея таким оружием, сможет вознестись очень высоко. Он сможет объединить воюющие племена Фара и править ими, словно воскресший король Ворбикс, и на гербе его будет красоваться синий дракон.

На взгляд Рэруна, у магического тумана имелся один недостаток – сквозь него ничего не было видно. Пока они с Шатулио неслись вперед, арктический гном напряженно вглядывался в то, что оставалось за спиной. Но видел лишь, что никакая драконья морда не торчит из облака, сотворенного Карой, чтобы замаскировать вход в ущелье. И все же он почувствовал бы себя увереннее, если бы мог знать, что там, за облаком, мог убедиться, что цветные драконы, тот огромный красный и остальные, на самом деле отказались от погони.

Опыт охотника подсказывал ему: крылатые преследователи могут появиться в любой момент из ниоткуда. Карлик был так занят осмотром окружающего пространства, что не сразу услышал, как Шатулио что-то бормочет. Одним богам известно, сколько времени медный шептал свою тираду.

– Глупый, – ворчал Шатулио, – глупый, неумелый, никчемный. Сумасшедший!

Он полоснул когтями одной передней лапы по другой. Выступила кровь.

– Перестань! – Рэрун похлопал медного по шее, словно успокаивая пони. Не совсем то, что нужно, – Шатулио был мыслящим существом, не животным, – но должен же был карлик попытаться хоть как-то обратить на себя внимание спутника.

– Сумасшедший! – повторил Шатулио и снова рванул себя когтями.

– Нет, – настаивал Рэрун. Дорн и Кара летели впереди. Охотник подумал, не позвать ли их на помощь, но вдруг Шатулио это не понравится. – Бешенство на миг овладело тобой, но теперь все в порядке.

– Считалось, что я иллюзионист, – заговорил Шатулио. – Ловкач. Хитрец. Моя магия должна была помочь нам проскользнуть мимо цветных, но я утратил свое искусство. Безумие уничтожило его.

– Нам просто не повезло, – сказал Рэрун. – Когда идет битва заклинаний, результат всегда непредсказуем. Я тот еще маг, но это даже я знаю.

– Я был готов попусту рискнуть своей жизнью, и твоей тоже. В тот момент я даже забыл, что ты у меня на спине. Я хотел только убить кого-нибудь. Кара и Дорн должны были рисковать собой, чтобы спасти нас.

– Тогда, в поселке, – напомнил Рэрун, – проблема была именно с Карой. Это происходит со всеми вами, и тут нечего стыдиться. Разве ты не понимаешь, что чрезмерное самобичевание – это просто другой способ, которым бешенство донимает тебя.

– Ты не знаешь, – отозвался Шатулио. – С тобой такого не случалось, и ты не можешь понять.

Рэруну показалось, что дракон все больше впадает в истерику. Что если Шатулио, в приступе полнейшего отвращения к себе, решит просто сложить крылья и рухнуть на землю? По всей вероятности, не уцелеет ни один из них. Охотник понял, что лучше все-таки призвать друзей. Может быть, Кара сумеет снова сковать волю медного чарами.

Рэрун набрал в грудь воздуха и уже поднес к губам два пальца, готовясь свистнуть, но Шатулио изогнул шею и спросил:

– Что это?

Огромное туловище и распростертые крылья дракона закрывали седоку обзор. Рэруну пришлось податься вперед, чтобы увидеть то, что заметил медный. Среди каменных глыб лежал мертвый человек.

– Надо бы взглянуть поближе, – сказал Рэрун. Труп отвлек Шатулио от разрушительного самокопания. Может, если он займет внимание медного на некоторое время, тот уже не вернется к прежнему настроению.

Рэрун свистнул, и Кара резко повернула голову. Наверное, она подумала, что охотник подал сигнал, предупреждая о появлении цветных, и он поспешил успокоить ее.

– У нас все в порядке, – прокричал Рэрун, – но Шатулио заметил мертвого человека. Мы хотим взглянуть. Возможно, нам удастся определить, кто это и что он собирался делать здесь, в этом забытом богами месте.