– Теперь следующий вопрос: хотели бы вы и дальше служить его владетельному высочеству?

– До самой смерти. Больше у меня в жизни все равно ничего нет.

Опять кивок. Я подтвердил твои мысли, Бирр, а они написаны у тебя на лбу. Я просто читаю их и возвращаю тебе, убеждая тебя в том, что ты великий чтец в сердцах.

– Я предлагаю вам службу в личной охране князя. Мы сочли необходимым ее увеличить. Больше славы – больше врагов. И ищем в нее таких людей, которые лично обязаны князю.

– Это было бы величайшей честью для меня.

– Я знаю. Но за все требуется платить.

Бирр уставился мне в глаза своими блеклыми, рыбьими.

– Моя жизнь принадлежит его владетельному высочеству. Вся и без остатка.

– Я знаю, – с улыбкой кивнул он. – Но все надо доказывать. Разбойники вяжут друг друга кровью, мы же… не разбойники, – добавил он, вроде как сам засомневавшись, – тоже связываем себя узами доказательств.

Ну, давай, переходи к разговору о Круглом. Я же для этого здесь, равно как и ты.

– Я готов.

– Хорошо. Вы вместе с Арио по прозвищу Круглый ездили к горцам, чтобы передать выкуп за злодея человечества Орбеля?

Вот как, «Арио по прозвищу Круглый», так титулуют только злодеев в приговорах, о людях так не говорят.

– Ездил, верно.

– Для оплаты выкупа Круглому передали огромную сумму в золоте. Вы знаете об этом?

– Знаю, – подтвердил я.

– Я хочу знать точно: вся ли сумма была выплачена горским вождям, или часть Арио утаил?

Бирр таращился мне в глаза так, словно пытался внушить правильный ответ.

– Лично мне ничего подобного не известно, – сказал я и, увидев, как меняется его лицо, добавил: – Но если известно вам, то готов это подтвердить.

Он помолчал, потом засмеялся коротко.

– Вы умнее, чем я думал. Готовы подтвердить?

– Да, – коротко ответил я. – Сколько денег похищено?

– Не меньше половины, – наклонившись вперед, с явным удовольствием сказал тот. – Вы же это видели?

– Да.

– Не затруднит написать?

– Ни капли. Но надо будет подсказывать.

– Помогать говорить правду совсем не трудно, – ухмыльнулся он, – но важно то, чтобы вы не забыли все это повторить перед судом.

Выдержав малую паузу, я кивнул, а затем спросил:

– А тот факт, что эта сумма предназначалась для безопасного бегства из государства с целью выдачи секретов и поиска убежища, – это значимо? Когда Арио по прозвищу Круглый понял, что теряет влияние и власть.

– Это более чем значимо, мастер Арвин, – совсем расплылся в улыбке Бирр. – Это может быть главным доказательством измены. Впрочем, терял он не власть, а просто понял, что скоро его изменническая деятельность будет вскрыта «Палатой Верности», и спасал свою шкуру.

– Тогда дайте мне бумагу, – кивнул я, прекрасно понимая, что подписываю приговор Арио.

Впрочем, его приговорят и без моих показаний. Никого не интересует, совершал ли он преступления, или нет. Он уже приговорен.

– Зачем звал? – спросил Злой, подставляя бокал под струйку красного вина из кувшина.

– Предупредить, – налив и себе, я оставил кувшин и уселся напротив него. – За тобой никто не следил?

– Если и следил, то не уследил бы, у меня через чердаки выход на другую сторону. Что случилось?

– Случилось то, что Круглого, считай, уже приговорили. Сделал он свое дело, пора освободить небесный свод истинному светилу.

– Круглый вообще-то светить и не рвался никогда, – сморщился Злой так, словно у него зуб схватило. – Ну да ясно, все к этому и шло. А ты откуда узнал?

– А меня Бирр вызвал. Хотел, чтобы я подтвердил, что Арио половину денег, что пошли на выкуп Орбеля, себе присвоил.

Злой покачал головой, нервно выдохнул сквозь зубы, потом спросил:

– И как же ты открутился?

– А никак. И откручиваться не собираюсь. Я подтвердил, что все так и было.

– Ты? – Злой явно мне не поверил, даже переспросил: – Это шутки у тебя теперь такие?