– Пенрод, – упорствовала мисс Спенс, которую, по-видимому, не тронул его интерес к Лоуэлу. – Прежде, чем доложить о тебе директору, я хочу выяснить, чем объясняется твой поступок?

Слово «директор» подействовало на него магически. Отрешившись, наконец, от достойного лика Лоуэла, он выпрямился на стуле.

– Итак, я жду. Зачем ты кричал на меня?

– Ну, – пробормотал он, – я просто… думал…

– Что ты думал? – спросила она жестко.

– Не знаю.

– Так мы с тобой ничего не добьемся.

– Взявшись правой рукой за щиколотку левой ноги, Пенрод уставился на нее и с самым беспомощным видом начал ее изучать.

– Нет, Пенрод Скофилд, это никуда не годится, – сурово повторила она. – Если у тебя больше нет никаких объяснений, я сейчас же пойду и доложу о тебе.

И она встала, намереваясь осуществить роковое решение.

В обычной обстановке Пенрод был порой нерешительным и даже ленивым. Но в минуты крайней опасности он умел мобилизовать все свои силы.

– Вообще-то я могу объяснить! – тут же выпалил он.

– Ну? – нетерпеливо спросила она. – Как же ты можешь объяснить?

Пенрод понятия не имел, «как». Но ему надо было выиграть время, и он, еще не зная, что скажет дальше, жалобно затянул:

– Каждый, кому досталось бы, как мне прошлой ночью, сказал бы, что у него есть оправдание!

Мисс Спенс присела на стул, но было видно, что она готова в любую минуту снова вскочить.

– Какое отношение может иметь вчерашняя ночь к тому, что ты сегодня мне надерзил?

– Ну, это нетрудно понять, – возразил Пенрод, еще немного усилив жалобные интонации. – Ах, если бы вы знали то, что знаю я!

– Ну-ну, Пенрод, – сказала она несколько мягче. – Я очень уважаю твоих родителей. Мне бы очень не хотелось доставлять им неприятности. Но одно из двух: или ты расскажешь мне, что случилось, или я буду вынуждена пойти к миссис Хаустен.

– А я что не рассказываю? – воскликнул Пенрод, вдохновение которого при новом упоминании директора, заработало, наконец, на полную мощность. – Все произошло потому, что я не спал всю прошлую ночь.

– Ты плохо себя чувствовал? – вопрос был задан слишком сухо, и Пенрод понял, что браться за развитие этой темы не следует.

– Нет, мэм. Плохо себя чувствовал не я.

– Значит, кто-то из твоих домашних заболел так серьезно, что ты не смог всю ночь заснуть? Но зачем же они отпустили тебя в школу?

– О, это не совсем болезнь, – ответил Пенрод и с мрачным видом покачал головой. – Это в сто раз хуже любой болезни. Это было… ну, просто ужас какой-то!

– Что «было»? Какой «ужас»? – в ее тоне опять послышалось недоверие, и это встревожило Пенрода.

– Это я насчет тети Клары, – сказал он.

– Твоей тети Клары? – переспросила она. – Ты имеешь в виду мамину сестру, которая замужем за мистером Фэрри из Дейтона, штат Иллинойс?

– Точно, за дядей Джоном – печально подтвердил Пенрод, – из-за него-то все и произошло.

– Мисс Спенс нахмурилась, и Пенрод тут же уловил, что она отнеслась к его словам с недоверием.

– Мы с ней вместе учились в школе, – сказала она. – Мы были подругами, а потом она вышла замуж, и я слышала, что она счастлива. А ты говоришь…

– Да, она была счастлива, – перебил ее Пенрод. – Была до прошлого года. А потом дядя Джон связался с бродячими торговцами…

– С кем, с кем?

– Не удивляйтесь, мэм, вы не ослышались, – и Пенрод для пущей убедительности кивнул головой. – С этого все и началось. Сначала это был добрый и хороший муж. Потом коммивояжеры заманили его в заведение, где по пути с работы научили его пить пиво. А потом по пути с работы полились эль, вино, ликеры и сигары и…

– Пенрод!

– Да, мэм?

– Я тебя не просила рассказывать о личной жизни тети Клары. Я спрашивала, как ты можешь объяснить…

– Так об этом я и рассказываю, мисс Спенс! – воскликнул Пенрод. – А вы мне говорите, что не спрашиваете об этом. Когда тетя Клара и ее маленькая дочка вчера вечером приехали к нам…

– Ты хочешь сказать, что миссис Фэрри приехала в гости к твоей маме?

– Да, мэм. Только это не совсем в гости. Ей… пришлось приехать! А что же ей оставалось? Крохотная малютка Клара вся покрывалась синяками и ушибами там, где он ударял ее своей тростью…