— Они хотят туда вернуться! Хотят вернуться!

Ни Юля, ни Максим ничего не поняли из его бессвязного бормотания.

— Кто хочет? Куда вернуться? — на всякий случай Макс отодвинулся от наседающего на него старика.

В другой раз Юлю это бы рассмешило, но только не сейчас.

— Что с вами, дядя Ваня?

Он даже не взглянул на нее.

— Начальник с Седым хотят вернуться на землю Нга! Хотят по весне отправить туда лодку с охотниками. Нельзя! Там Нга, его пещера. Охотники погибнут. Все люди и звери могут погибнуть.

— Вань, ты про то место, где мы были?

— Там всюду смерть. Холодное место. Если нарушить границу, весь мир может замерзнуть.

— Нарушить границу? — испуганно переспросила Юля, но Макс оборвал ее.

— Подожди.

Макс, видимо, понял, что пытается объяснить дядя Ваня, и снова повернулся к нему.

— Седой с Карпом хотят исследовать то место, где мы укрывались от шторма? Но откуда ты знаешь, что они собираются это сделать?

— Начальник встретил меня во дворе, спросил, запомнил ли я путь и смогу ли весной провести назад лодку. Я сказал, что возвращаться нельзя. Мы разбудим ледяного подземного духа. Нга — страшный дух, ужасный демон! От его дыхания кровь застывает в жилах и все вокруг превращается в лед. Если он проснется и вырвется из своего подземного мира, то убьет всех людей и зверей и заморозит всю землю. Но они не стали меня слушать. Седой рассмеялся и сказал, что я сошел с ума. Но я не сошел с ума. Макс, помоги мне!

Старик неожиданно разрыдался. Юля впервые видела, чтобы добрый и горячо любимый ею дядя Ваня так горько плакал. А сейчас по его щекам текли крупные слезы. Они тяжелыми каплями падали вниз и разбивались, оставляя на полу широкие влажные пятна. Смотреть на это было невыносимо.

— Макс, сделай же что-нибудь! — взмолилась девушка.

— Что? — Зверобой впервые оказался в такой ситуации и лишь растерянно развел руками.

Почувствовав ее поддержку, дядя Ваня схватил Максима за руку и с новой силой заговорил:

— Пойдем к ним! Тебя они послушают!

— Хорошо-хорошо. Куда они пошли?

— К доктору.

— В медпункт, к Сергеичу? — уточнил Макс, и старик энергично кивнул.

— Ладно, идем, — вслед за дядей Ваней Максим направился к двери, но поравнявшись с Юлей, повернулся к ней. — Ты с нами?

«Конечно!» — захотелось сказать ей, но для предстоящего объяснения с отцом был не самый подходящий момент. Опять же с Сергеичем пришлось бы встречаться, чего ей совсем не хотелось.

— Я тебя здесь подожду, — ответила девушка и, несмотря на присутствие старого ненца, чмокнула Максима в щеку.

— Нет, ты слышал, что он сказал?! — раздраженно спросил Седой, когда сгорбленная фигурка Ванойты скрылась из вида. — Совсем старик из ума выжил!

«И зачем только мы его кормим?» Последний вопрос так и чесался на языке, и Седому пришлось приложить немало усилий, чтобы не задать его вслух. Карп однако молчал, а когда Седой взглянул в лицо старого товарища, удивился еще больше.

— Ты что, не согласен со мной?

— Вообще-то север нашего острова и вся прибрежная зона пролива — довольно любопытное место, — не ответив на вопрос, заметил Карп.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, например, то, что температура вечной мерзлоты там на несколько градусов ниже, чем на прилегающей территории. И что особенно любопытно, она только понижается по мере углубления под землю.

— Так ты что, веришь этим байкам про ледяных подземных духов? — опешил Седой. Чего-чего, а такого от старого товарища он никак не ожидал.

— Я верю в результаты исследований, — глядя мимо него, ответил Карп. — А я ведь сам проводил замеры, когда до войны работал в нашей экспедиции на севере острова. И могу со всей ответственностью сказать, что эта температурная аномалия возникла практически одновременно с формированием нынешнего облика архипелага. Кстати! Разделяющий острова пролив проходит по линии тектонического разлома. Геодезисты по заданию военных исследовали этот район и выяснили, что трещины уходят в глубь земной коры на несколько километров. В таких местах часты землетрясения и извержения вулканов, но на Новой Земле ничего этого нет! Словно кто-то снимает избыточное напряжение земной коры и отводит накапливающуюся в недрах энергию.

— Подземный дух? — насмешливо спросил Седой, но Карп опять не ответил.

У человека, вот уже два десятка лет откликающегося на это прозвище, почти не было тайн от своего довоенного друга. Но про случай, который он до сегодняшнего дня считал простым курьезом, не знал даже Седой. В бесконечно далеком 2010-м году в журнале «Nature» была опубликована статья молодого ученого Карпатьева, в которой на основании построенной им климатической модели доказывалась несостоятельность набирающей все большую популярность теории глобального оледенения, получившей название «Земля — снежный ком». Приведенные Карпатьевым расчеты показывали, что процесс глобального оледенения является необратимым, и в случае покрытия всей поверхности Земли сплошным многокилометровым панцирем льда и снега, как утверждалось в теории, наша планета навсегда бы превратилась в безжизненную ледяную пустыню. Вопреки ожиданиям ученого, статья не вызвала широкого резонанса в научных кругах, не считая неожиданного обращения к нему за консультацией представителей одного из зарубежных эзотерических обществ. Помимо уже приведенных в статье расчетов, их интересовали изменения климата в плейстоцене [7] в отдельных районах Земного шара. Эзотерики держались солидно, солидным оказался и гонорар, заплаченный ими за консультацию, — почти две тысячи долларов, поэтому от общения с ними у Карпатьева остались только приятные воспоминания. На прощание он поинтересовался, чем вызван их интерес к климату плейстоцена, а получив ответ, с трудом сдержал улыбку. Оказывается, эзотерики всерьез считали, что Ледниковый период был вызван божественно-космическими силами, и надеялись с его помощью получить научные доказательства этому. Чтобы не скомпрометировать себя среди коллег, Карпатьев сохранил в тайне свои контакты с эзотериками и думал, что уже давно забыл об этом эпизоде своей биографии. Но сегодняшний разговор со старым ненцем неожиданным образом напомнил о той давней встрече.

— Тебе не приходилось слышать об организмах, получающих энергию не в результате биохимических реакций, а забирающих ее в чистом виде, непосредственно из окружающей среды?

— Что за чушь?! — воскликнул Седой.

Карп вздохнул:

— Когда я впервые услышал об этом, то так и подумал. С другой стороны, существуют же бактерии, кристаллизирующие охлажденную воду. Так почему бы не предположить возможность существования бактерий, способных поглощать тепловую энергию из окружающей среды, этаких невидимых «пожирателей тепла»?