Несколько мучительно долгих мгновений Юля честно пыталась выбрать направление, но, трезво оценив свои шансы на спасение, решила, что в той ситуации, в которой она оказалась, это не имеет значения. И повернула налево. Просто потому, что идти, касаясь стены правой рукой, казалось удобнее. Сначала девушка пыталась считать шаги, но скоро сбилась со счета и плюнула на это. Потом вспомнила про забытый в норе автомат. Возвращаться и искать его на ощупь не имело смысла — все равно не найдешь, к тому же автомат был разряжен. Тем не менее Юле было жаль потерянного оружия, хотя она совершенно не представляла, как сможет его использовать. Отругав себя за непростительную рассеянность, девушка зашагала дальше.

Внезапно скользящая по стене рука наткнулась на какое-то препятствие. Узкий, не шире ладони, прямоугольный выступ поднимался от дна норы до ровного плоского свода, где упирался в точно такой же выступ, но — расположенный горизонтально. Юля не поленилась и дошла до противоположной стены, попутно определив, что ширина прохода составляет всего пять шагов, где обнаружила третий выступ. Он немного отставал от стены, так что между ним и стеной образовался зазор, в который при желании можно было просунуть руку, но Юля не стала этого делать. Больше всего обнаруженная конструкция напоминала установленную на вертикальных опорах горизонтальную балку или брус и, по идее, должна была препятствовать проседанию и обрушению свода. Зверь, а тем более демон, вряд ли стал бы укреплять балками и брусьями свою нору. Такое могли сделать только люди. Но тогда получается, что нора на самом деле никакая не «нора», а прорубленный в скале подземный ход — «штольня», как, по словам Макса, назвал ее отец. Выходит, дядя Ваня ошибся, и это подземелье вовсе не логово демона! Юля сразу повеселела. Все подземные ходы заканчиваются выходами на поверхность, иначе какой смысл их прорывать? Немного упорства и терпения, и она найдет этот выход. Обязательно найдет! Окрыленная надеждой, девушка уверенно зашагала вперед.

Идти сразу стало легче, словно в груди открылось второе дыхание. Все-таки надежда — великая вещь! Юля заметила, что даже звук шагов у нее изменился. Прежде они звучали глухо, отчего создавалось впечатление, что следом за ней крадется невидимый во тьме хозяин подземелья, а теперь — звонко, и даже многократно повторяющееся эхо, такое же бодрое и звонкое, как ее шаги, ничуть не пугало девушку.

Вскоре Юля почувствовала движение воздуха. В штольне возник легкий ветерок, мягко подталкивающий ее в спину. Ветер — верный признак близкого выхода! Юля радостно улыбнулась. Значит, она правильно выбрала направление. Девушка ускорила шаги, жадно вглядываясь во тьму перед собой, чтобы не пропустить момент, когда впереди наконец появится проникающий снаружи свет. И она его увидела: не пробивающееся сквозь тьму бледное пятно, а яркое и сочное, как ростки молодого мха, как драгоценный камень изумруд в маминых сережках, зеленое сияние, которым внезапно осветились своды штольни.

От неожиданности Юля остановилась, изумленно глядя перед собой. Узкий проход впереди постепенно расширялся. И там (девушка не поверила своим глазам) стояли застывшие фигуры людей и животных. Вот наклонивший шишковатую голову горбатый морж. Вот целое семейство змей, неподвижно выстроившихся друг за другом. Вот вытянувший шею саблезуб — шерсть на загривке стоит дыбом и покрыта инеем, отчего кажется, что это и не шерсть вовсе, а ледяные шипы. Перед ним — вообще какая-то невиданная тварь и, кажется, не одна. А это… самый настоящий крылан! Одно крыло обломилось, длинная шея выгнута наподобие змеиной. И тут же люди, люди, люди. Десятки, а может, и сотни людей! Льющийся навстречу изумрудный свет отражался от ледяных статуй, рисуя на своде штольни причудливые, постоянно меняющиеся узоры.

— Какая красота! — прошептала Юля, не в силах оторвать взгляд от открывшейся перед ней чудесной картины. — Это как…

Храм! — раздалось в голове. — Открой мне свое сердце, и он будет твой! Храм святой Юлии! Иди ко мне! Прими мой дар!

Голос превратился в зов, которому невозможно было сопротивляться. Он гремел под сводами штольни и у Юли в голове, заглушая звук ее шагов.

Иди ко мне! Здесь ты обретешь вечную…

«Смерть!»

…жизнь!

Взгляд Юли скользил по лицам проплывающих мимо статуй. Все они были обращены в одну сторону. Как и морды зверей. Все смотрели в глубь штольни, а оттуда, навстречу им и пробирающейся между статуй девушке, катились волны сияющего зеленого света. Каждая такая волна сопровождалась раскатистым звуком: крэтц… крэтц… крэтц… Так во время особенно сильного мороза трещит сковывающий море лед.

«Как удары сердца, — подумала Юля. — Сердца демона…» Но мысль не вызвала внутреннего протеста и не замедлила ее шагов.

Бога! — поправил взывающий голос.

Юля вдруг вспомнила, что, когда она в детстве, наслушавшись рассказов Ванойты, пыталась расспросить отца о героях северных легенд, тот тоже называл Нга богом. Вымышленным богом! Воспоминания об отце и его словах на мгновение выдернули Юлю из ледяного болота, в которое провалилось ее сознание. Но этого мгновения как раз хватило, чтобы ясно и без прикрас увидеть открывшуюся перед ней картину.

На лицах человеческих статуй был написан ужас. Да и не статуи это были, а люди с вытаращенными или, наоборот, закрытыми глазами, с закушенными губами и оскаленными в немом крике ртами. Почти все — в залитой кровью одежде, а многие — еще и с жуткими ранами на теле: торчащими обломками костей и вывалившимися наружу, застывшими внутренностями. Десятки застреленных, зарезанных, растерзанных людей, превратившихся в глыбы льда. Что бы не привело их сюда, здесь они нашли только смерть, и ничего, кроме смерти!

Дрожа от ужаса, Юля попятилась (а ведь она чуть было не приняла все это скопище окоченевших трупов за божественный храм!), но уже на втором шаге уперлась спиной во что-то твердое. Девушка непроизвольно вскрикнула, замахала руками и отскочила в сторону, сбив соседнюю ледяную глыбу, которая, в свою очередь, зацепила другую, та — третью. И вот уже почти все выстроившиеся в штольне фигуры пришли в движение. Многие из них падали, бились о камни, раскалываясь на большие и маленькие куски, которые катились по дну туннеля, сбивая новые фигуры. Юле казалось, что все уцелевшие статуи тянут к ней свои ледяные руки. «Так вот каких стражей имел в виду дядя Ваня!»