Над нами орлиный клекот, рокот реки, как гром, Мы выдрались из чащобы - лишь скалы да снег кругом. Бичом полосует ветер, и вниз по степям летит Скрежет и скрип железа, тупой перестук копыт - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

Колесо по Лезвию Неба, и Бездна у самых ног, А путь, распахнутый в вечность, прямее, чем твой плевок, От солнца и снега слепнешь, рубаха - выжми да брось, Но намертво полрасчета в старуху нашу впряглось - тсс, тсс!

Ведь наша любовь - это пушки...

В зубах неразлучная трубка, с вершин ветерок сквозной, Карабкаюсь в бурых крагах, мой бурый мул за спиной. Где шли мы - мартышкам да козам и то не дознаться, кажись. "Родимые, тпру-у! Снять цепи! Шрапнелью! К бою! Держиссь!..

Тсс, тсс!"

Ведь наша любовь - это пушки, и пушки верны в боях! Не вздумайте лезть в заварушки, не то разнесут в пух и прах - бабах! Тащите вождя и сдавайтесь, все вместе: и трус, и смельчак; Хоть под землю засядь, там тебе и лежать - не спасешься от пушек

никак!

ПРАЗДНИК У ВДОВЫ Перевод А. Щербакова

"Эй, Джонни, да где ж пропадал ты, старик,

Джонни, Джонни?" "Был приглашен я к Вдове на пикник".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Вручили бумагу, и вся недолга. Явись, мол, коль шкура тебе дорога, Напра-во!
– и топай к чертям на рога,

На праздник у нашей Вдовы". (Горн: "Та-рара-та-та-рара!")

"А чем там поили-кормили в гостях,

Джонни, Джонни?" "Тиной, настоянной на костях".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Баранинкой жестче кнута с ремешком, Говядинкой с добрым трехлетним душком Да, коли стащишь сам, петушком

На празднике нашей Вдовы".

"Зачем тебе выдали вилку да нож,

Джонни, Джонни?" "А там без них нигде не пройдешь".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Было что резать и что ворошить, Было что ткнуть и потом искрошить, Было что просто кромсать-потрошить

На празднике нашей Вдовы".

"А где ж половина гостей с пикника,

Джонни, Джонни?" "У них оказалась кишка тонка".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Кто съел, кто хлебнул всего, что дают, А этого ведь не едят и не пьют, И вот их птички теперь клюют

На празднике нашей Вдовы".

"А как же тебя отпустила мадам,

Джонни, Джонни?" "В лежку лежащим, ручки по швам".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Приставили двух черномазых ко мне Носилки нести, а я в них на спине По-барски разлегся в кровавом дерьме На празднике нашей Вдовы".

"А чем же закончилась вся толкотня,

Джонни, Джонни?" "Спросите полковника - не меня".

"Джонни, ну, ты и даешь!" "Король был разбит, был проложен тракт, Был суд учрежден, в чем скреплен был акт, А дождик смыл кровь, да украсит сей факт

Праздник у нашей Вдовы". (Горн: "Та-рара-та-та-рара!")

ДЖЕНТЛЬМЕН В ДРАГУНАХ Перевод И. Грингольца

Вам, пропащим и презренным, вам, чужим в краю отцов,

Вам, раскиданным по свету наугад, Песню шлет британский джентльмен, образец из образцов

И простой Ее Величества солдат. Да, драгун на службе горькой, хоть езжал своей шестеркой,

Но зря, дружок, он жизнь прожег свою, Ведь распалась связь времен, лишь с мошной простился он,

И - отставить разговорчики в строю!

Агнец, заблудший неведомо где,

Бе-е! Бе-е!

Черный барашек в беде и нужде,

Бе-е-е!

Джентльмен, не ведающий святынь,

Проклят во веки веков, аминь!

Господи, грешника не покинь!

Бе-е! Йе-е! Бе-е!

Сладко пахнуть конским потом, слушать байки забулдыг,

Котелок с устатку выхлебать до дна, Служанок толстых тискать на танцульках полковых

И нахалу дать под дых за "шаркуна"! То-то ходишь как петух, если в деле стоишь двух,

Но куда завиднее звезда Томми, честного трудяги, кто тебе же драит краги

И сэром называет иногда...

Если все, что есть на свете, - дом, куда не пишешь ты,

И клятвы, о которых позабудь, Во сне врываются к тебе сквозь храп, из темноты,

Так кто нас смеет кружкой попрекнуть? А когда восток светлеет, и фонарь дежурный тлеет,

И приятель спьяну дрыхнет, как сурок, В простоте нагой и мертвой раскрывает весь позор твой

До боли отбеленный потолок!

Мы покончили с Надеждой, мы погибли для Любви,