Мартина разбила несколько яиц для суфле, отделила желтки и начала сбивать белки в фаянсовой миске.

– Тайгер, в овощном ящике есть зелень и, возможно, огурец. Порежешь салат?

– Я не понимаю, как женщина, которая любит готовить, может оставаться такой худой? – спросил Джейк, которого подрядили натирать на терке сыр.

– Я люблю есть… понемногу. Готовка меня успокаивает. Помогает… расслабиться, – она взяла трубку, затянулась и пустила ее по второму кругу. – Как и вот это. – Мартина добавила молока к маслу и муке, все хорошенько перемешала. – Джейк, ты разобрался с сыром? Он мне нужен, mon cher [24] .

Джейк протянул ей миску.

– Держи, вместе с моей кожей (он поцарапал палец). Для вкуса.

Мартина рассмеялась:

– Что ж, Джейк, суфле на этот раз будет вкуснее обычного.

Добавив яичные желтки и все хорошенько перемешав, Мартина вылила готовую смесь в стеклянную суфлетницу и залила сверху взбитыми белками.

– Vuila [25] ! – Она поставила суфлетницу в духовку. – А теперь пойду переоденусь. Кожа выглядит отлично, но не дышит. Тайгер, почему бы тебе не пойти со мной? Джейк, – скомандовала она, – открой еще бутылку вина.

Тайгер последовала за Мартиной по винтовой лестнице. Настроение у нее заметно улучшилось. Все опасения касательно Мартины унесло прочь. И чего она так тревожилась? Она в Париже. И имеет право наслаждаться жизнью.

В спальне Мартины пол устилал толстый бежевый ковер. В центре комнаты на платформе, возвышающейся на полфута, лежал большой матрац, окруженный большими подушками. Одну стену занимала огромная картина Марка Ротко. У дальней стены выстроились полки, забитые книгами, камнями, миниатюрными копиями старинной мебели, раскрашенными страусовыми яйцами, сувенирами, привезенными из дальних странствий.

Мартина подошла к стенному шкафу.

– На прошлой неделе я привезла с Тенерифе золотисто-розовый шелковый кафтан… но теперь мне кажется, что напрасно. А вот тебе он очень пойдет, это твои цвета, – Мартина сняла кафтан с вешалки. – Если он тебе понравится, получишь его от меня в подарок. Примерь. А я пойду в ванную, наберу воды, чтобы ополоснуться. Ночь жаркая, не так ли? – И она направилась в ванную, на ходу сняв топик и бросив его на пол.

– Почему нет, – прошептала Тайгер. В одном Джейк не ошибся: Мартина писала сценарий и хотела, чтобы Тайгер играла отведенную ей роль. Однако ее реакция, несомненно, будет учитываться при принятии Мартиной решения, касающегося заказа «Келлерко», что бы там Джейк ни говорил. И не остается ничего другого, как довести этот вечер до логического завершения. Опять же гашиш подействовал на нее возбуждающе.

Кафтан лежал там, куда и бросила его Мартина, на кровати. Дорогой, с любовью выбранный. Тайгер расстегнула «молнию» своего черного обтягивающего платья от Мэтта Филлипса, стянула его до бедер.

– Надевай, надевай. – Мартина, обнаженная, появилась из ванной.

Тайгер надела кафтан.

– Ты выглядишь потрясающе, Тайгер! – воскликнула Мартина. – Пройди в ванную и взгляни на себя в большое зеркало.

Тайгер последовала за Мартиной в ванную с зеркальными стенами.

– Какая красота, Мартина. Спасибо тебе. До конца вечера ты еще можешь передумать.

– Побудь со мной. Я только ополоснусь. Бедняга Джейк, должно быть, гадает, чем это мы тут занимаемся. Надеюсь, он приглядывает за суфле… – Мартина залезла в ванну, встала на колени, подставила живот под струю бьющей из крана воды и начала стирать нарисованного дракона. Тайгер обратила внимание на ровный загар по всему телу Мартины, безо всяких признаков бикини. Грудь у нее была, как у девочки подростка, только с темно-коричневыми, а не с девственно-розовыми сосками. Если бы не волнующая округлость бедер, фигурой Мартина, пожалуй, могла бы сойти за мальчика.

– А тебе не жарко, Тайгер? Не хочешь присоединиться ко мне и охладиться? В этой ванне места хватит для двоих, n'est-ce pas [26] ? – Она рассмеялась, растирая бедра губкой.

– Действительно, почему бы не присоединиться? – послышался с порога голос Джейка. Он принес бутылку вина и три бокала. – А я подам вам вино… в ванну.

– О Джейк! – Мартина повернулась к нему. – А как же суфле?

– Готовится на самом маленьком огне. Через час подадим на стол.

– Но так оно не поднимется, – заметила Тайгер. Джейк поставил бокалы на раковину, разлил вино.

– Съедим и такое. Залезай в ванну.

Тайгер замялась. Отказываться, конечно, нелепо. Она разделась, ступила в чуть теплую воду, вызвав волны, заплескавшиеся о груди Мартины. Тайгер казалась, что она выходит на арену. Еще шаг, и пути назад не будет. Она легла в воду, лицом к Мартине, спиной к холодному фаянсу. Ее нога коснулась тела Мартины; она не могла не отметить, какая же у той гладкая, шелковистая кожа. Она улыбнулась Мартине в твердой решимости показать, что американки ни в чем не уступают европейкам. Она начала расслабляться: Хью Маршалл и «Келлерко» унеслись далеко-далеко. Джейк протянул женщинам по бокалу вина.