Перед тем, как закрыть за собой дверь, Олея еще раз оглядела комнату настоятеля. Да, настоящее поле боя! Невольно женщина почувствовала гордость за себя: ведь почти все это - дело ее рук! Вновь невольно вспомнила добрым словом дядюшку Генара - правильно он говорил: никогда не знаешь, что тебе в жизни пригодится, а что - нет.

Итак, сейчас для них главное - убраться из этого монастыря. На узкой лестнице, идущей от дверей кабинета настоятеля, им не встретился никто, а это уже неплохо.

Настоятель не обманул: лестница, и верно, выходила на задний двор, где был загон для скота, коновязь с несколькими привязанными лошадьми, какие-то небольшие постройки и многое другое. Людей, занятых своими делами, тоже хватало, так что никто не обратил внимания еще парочку небогато одетых простолюдинов, по виду - обычных слуг.

– Куда мы сейчас?
– негромко спросила Олея.

– Надо подумать… Конечно, лучше выходить через вторые ворота, только вот они заперты. Главные ворота - тоже. Чтобы кого-то впустить или же выпустить из монастыря - ворота каждый раз отпирают и запирают. Не думаю, что нам туда стоит соваться.

– Так что же делать?

– В голову ничего не лезет… Давай для начала возьмем корзины…

– Какие?

– Вон, те, что стоят у стены - на людей, которые что-то несут по хозяйству, вряд ли кто будет обращать пристальное внимание.

И верно: неподалеку стояло несколько прохудившихся старых корзин - очевидно, кто-то поставил их сюда для того, чтоб выкинуть, но сейчас для беглецов они были лучшей маскировкой. Пару едва ли не рассыпающихся корзин прихватил Бел, одну взяла Олея, и теперь передвигаться по двору им стало чуть спокойнее. Во всяком случае, беглецы не заметили хотя бы одного пристального взгляда, устремленного на них.

– Бел, мы сейчас куда?

– Необходимо каким-то образом покинуть монастырь, причем как можно более незаметно, но вот как это сделать? Придется дожидаться, пока через ворота не будет выходить целая группа людей, а времени у нас, боюсь, немного… Стоп!

Бел поставил корзины на землю, и сделал вид, будто копается в одной из них.

– Видишь?
– шепотом спросил он Олею.

– Что я должна увидеть?

– Повозку, которая нас сюда привезла. Она стоит у стены…

– А, да, вижу..

И верно: запряженная двумя лошадьми, повозка стояла неподалеку от них, у стены монастыря, вернее, возле какой-то открытой двери. Похоже, это была дверь какого-то склада - в проеме виднелись какие-то бочки, штабеля ящиков, набитые мешки… А у повозки был откинут один из бортов, тот, по которому люди ранее и забирались внутрь. Ой, да там и сейчас были люди! Точно: кто сидел, а кто и лежал… Наверное, прокаженных собираются вывезти куда-то за пределы монастыря, и складывалось такое впечатление, что никому из окружающих не было никакого дела до этой повозки, и рядом тоже никого не было Возница же, не обращая никакого внимания на своих пассажиров, направлялся внутрь склада. Вот он скрылся внутри…

– Пошли туда!
– и Бел поставил на землю свои корзины, а заодно и корзину Олеи.

– Но…

– Никаких разговоров! И все вопросы тоже потом! И запомни: что бы ты не увидела внутри повозки - молчи! Поняла?

– А что я там могу…

– Если я прав в своих предположениях (а, боюсь, что так оно и есть), то будь уверена: никто из тех, кто сейчас находится в повозке, не скажет нам ни слова.

Стараясь идти не очень быстро, подошли к повозке, и в этот момент двое мужчин как раз выкатывали из дверей склада какую-то железную бочку, пусть и не очень большую, но, судя по всему, очень тяжелую. Один из мужчин заругался - как видно, бочка, перекатываясь через порог, придавила ему ногу. Возница зашипел от боли, второй из мужчин засмеялся, а тот, с придавленной ногой, довольно зло огрызнулся…

У беглецов было всего несколько секунд, пока мужчины отвлеклись на перебранку, но Белу и Олее этого хватило: стараясь не делать резких движений, они зашли внутрь повозки. В первое мгновение Олея ничего не поняла - казалось, люди спали вповалку, только вот позы у них были уж очень неестественными… Однако в следующее мгновение пришло понимание: все эти люди были мертвы. Да, Бел был прав - тут им никто не будет задавать никаких вопросов.

От неожиданности у Олеи едва не потемнело в глазах, но Бел тут же зажал ей рот своей крепкой ладонью.

– А ну, чтоб никаких истерик я от тебя не видел!
– зашипел он ей в ухо.
– Сейчас для нас это непозволительная роскошь. Тебе все понятно?

Олея лишь слабо кивнула головой, все одно сказать ей было нечего - все слова куда-то пропали, да и что тут скажешь?

– Быстро туда!
– кивнул Бед в дальний угол повозки.
– Там ляжем на пол. Необходимо притвориться мертвыми…

– А…

– Вряд ли сейчас на нас обратят внимание. Двумя покойниками больше, двумя меньше, да и кто их тут пересчитывает? Да и нечего на мертвых смотреть лишний раз - удовольствие небольшое…