– Да в чем дело?

– Какой-то местный пьяница ночью заметил странный свет - то ли пожар, то ли что-то очень похожее. По его словам, необычный свет просто-таки лился из какого-то окна постоялого двора, правда из какого именно - он не помнит. Вот хозяин и послал слуг посмотреть, все ли в порядке в комнатах постояльцев.

– Этот пьяница - он что, ночью ходил по улице?! Там же творилось невесть что!

– Ну, если запойному забулдыге приспичило выпить… Знаешь ведь, как говорят в Руславии: бешеному кобелю семь верст - не крюк.

– Бли-ин…

– Полностью согласен. Ты собралась? Головной убор пониже отпусти… Ага, вот так. Ну, можно открывать. Кажется, все в порядке.

Изобразив на лице недовольство и раздражении, Бел отпер дверь. Вежливо поклонившись на входе, слуга вошел в дверь. Кланяясь, он огляделся по сторонам, заглянул во все углы, и, не обнаружив ничего подозрительного, он еще раз поклонился и убрался вон из комнаты. Почти сразу же после его ухода беглецы услышали, как все тот же слуга стучится в дверь соседней комнаты.

Взяв в руки почти полный кувшин с дешевым вином, Бел еще раз оглядел комнату - все в порядке, ничего не забыли, не обронили, не оставили.

– Пошли.

– А зачем тебе вино?

– Не оставлять же его здесь! Слишком расточительно, подобного хозяин точно не забудет. Вылить эту бурду тоже негде, так что придется взять кувшин с собой - если тот пьяница все еще сидит на постоялом дворе, то надо сделать все, чтоб превратить его слова насчет света из окон в бред похмельного мужика. Вот для этого вино и нужно. А хозяину я скажу, что вчера свалился с одного-единственного стакана этого пойла. Не думаю, что подобное его удивит. Ты, главное, помалкивай - я тебе потом все расскажу.

Войдя в общий зал, Бел что-то просил у хозяина, стоящего на своем месте - этот, судя по его виду, тоже не спал всю ночь. Олея догадывалась, что именно Бел высказывает хозяину - дескать, уморился я вчера с дороги, от одного стакана вина уснул, а утром, ни свет, ни заря, меня ваш слуга разбудил - не дал отдохнуть, как положено, и у меня сейчас голова трещит после вчерашнего! А вино у вас, хозяин, между прочим, такое, что вечером я с одного стакана свалился. Ничего не помню!

Недолгий разговор с хозяином (который и не обратил особого внимания на не очень связную и логичную речь очередного постояльца - сколько их, таких вот не совсем протрезвевших проходит перед ним чуть ли не каждый день!) - и Бел с Олеей направились к одному из столов - надо перекусить перед дорогой. Олея сразу поняла, почему ее спутник выбрал именно этот стол - там с краешка примостился мужичок пропитого вида в не очень чистой одежде, судя по всему, именно тот, что и заметил ночью необычный свет в одном из окон постоялого двора. Н-да, судя по виду этого человека, слово "вода" он не воспринимает ни как предмет для умывания, ни как средство для утоления жажды. Сейчас пьянчужка с тоской поглядывал по сторонам, но, похоже, никто особо не стремился предложить ему хоть глоток вина. Оно и верно - если наливать каждому, кто отирается по постоялым дворам, то на пропой этих пьяниц никаких денег не хватит!

Бел едва ли не затолкал Олею в угол, зато сам весьма вольготно расположился за столом, заказал всю ту же вареную баранину и лепешки, а заодно и небольшой кувшинчик хорошего вина. Понятно - постояльцы решили перекусить перед тем, как направиться в путь.

Налив себе дорогого вина в глиняную кружку, Бел с таким удовольствием пробовал его, что сидящий неподалеку пьянчужка был не в силах оторвать от него свой страдающий взгляд, а чуть позже и вовсе не вытерпел: не отрывая заплывших глаз от вожделенных кувшинов, он направился к Белу. Возможно, этому способствовало и то, что перед Белом стояли сразу аж два кувшина с вином, и пьянчужка верно рассудил, что хотя бы из одного ему могут и налить…

Именно на это Бел и рассчитывал, так что долго ждать не пришлось: похмельный мужичок подошел к Белу, и тоской глядя на кувшины, стоящие на столе, что-то заговорил, на что Бел, чуть покосившись на него, процедил тому ответ сквозь зубы. Мужичок встрепенулся, стал что-то горячо рассказывать, и к нему невольно стали прислушиваться те, кто сидел неподалеку, а Бел, вздохнув, налил мужичку полную кружку крепкого вина, той самой кислятины, которую будет пить далеко не каждый.

Ну, а дальше все пошло по накатанной: мужичонка уже сам наливал себе вина, и при том что-то беспрерывно рассказывал, а Бел время от времени вставлял в его рассказ ехидные замечания, но потом все же послал еще за одним кувшином кислого пойла. Меж тем на лицах соседей, слушавших рассказ мужичка, стали появляться ехидные улыбки, а потом и вовсе раздались смешки, причем люди смеялись даже не скрывая этого. Да, - поняла Олея, - сейчас повествование мужичка о необычном свете из окон постоялого двора будет так высмеяно, что отныне его россказни об увиденном им необычном свечении будут считаться ночным бредом запойного пьянчужки.

Когда же Бел и Олея покидали постоялый двор, то мужичок был, как говорится, уже пьян в дупель, и находился в совершенно невменяемом состоянии. Крепкое дешевое вино, принятое им на голодный желудок, дало именно тот эффект, на который и рассчитывал Бел. Теперь на то, что мужичок пытался всем доказать и рассказать, уже никто не обращал внимания: на то он и запойный пьяница, чтоб нести всякую чушь, а слушать его пьяные фантазии ни у кого не было особого желания. А мужичка здорово развезло! Как в таких случаях говорят в Руславии, "сегодняшняя закваска да на вчерашние дрожжи"… Понятно, что сейчас он может утверждать все, что угодно, только вот серьез его слова больше никто воспринимать не станет.

Чтоб закрепить достигнутый эффект, Бел умудрился влить в пропойцу два кувшина крепкого вина, да и третий еще не допит до конца - это вино, хоть и дрянное, но сбивает с ног очень даже неплохо. Что же касается рассказов мужичка о непонятном свете из окон, то Бел своими ехидными замечаниями, вставляемыми в повествование мужичка, сумел изобразить дело таким образом, будто тому по пьяной лавочке что-то приснилось, и теперь забулдыга твердо уверен в том, что его сон - это то, что было на самом деле. Ну, с пьющими людьми подобное происходит не так уж редко. Постепенно к этой мысли склонились и все присутствующие, и каждый, глядя на пьянчужку, который сейчас уже был не в состоянии связать и двух слов, думал об одном и том же: с чего это я вздумал слушать слова этого пропойцы, который и сам не знает, что несет?! Сейчас этот насквозь проспиртованный тип проспит весь день, а потом, проснувшись, уже и сам будет считать, что ему в бурю привиделось неизвестно что.