— …и теперь я веду их в Сигнар, к учителю, — закруглился Мирг.

Палёный, слушавший молча с каменной физией, моргнул единственным уцелевшим глазом.

— Знаешь, Ухобой, — раздумчиво заметил он, — если б я тебя, склизня едучего, знал хоть чуть поменее, я б решил, что ты в лесу весёлых грибов накушался. А так… — циклопий взгляд хозяина постоялого двора переместился на моё лицо; кстати, радужка у Палёного оказалась серо-болотной, с прозеленью ближе к зрачку. — Ты всерьёз собрался Охотником заделаться?

— Да.

— А рожу мою рассмотрел хорошо? Мне ведь, считай, повезло.

— Я маг. У меня запас везения поболее будет.

Палёный хмыкнул. Щёлкнул пальцами, зажигая над ладонью рыжий огненный лепесток.

— Я тоже маг, и что? Отрешённая земля не любит наглых.

— Кто ж их любит? Но я готов рискнуть.

— Чего ради?

— На эту тему мы с Миргом уже говорили. Если я правильно понял суть гильдии, мне эта компания подходит.

— Ну-ну. А вы двое? Тоже считаете, что помирать лучше в весёлой компании?

Йени Финр улыбнулся — бледно, жутко.

— Умирать, — медленно обронил он, — можно как угодно. Это легко. А вот жить… жить лучше в хорошей, достойной компании, Охотник.

Палёный кивнул.

— Что ж. Останетесь здесь на ночь, места есть. Поутру… я ведь правильно понял: вам надо подзаработать, так?… поутру поколдуете малость. Я к тому времени попробую узнать, кому тут нужны разовые услуги магов света, разума и…?

— Жизни, — сказал я спокойно. — Насчёт застарелых болячек не поручусь, но травмы я точно смогу вылечить быстро и без лишних осложнений. Если свежие — очень быстро.

— Угу. А вот, примера для, крыс в подполе изведёшь?

— Хоть сейчас. В присутствии заказчика.

— Ну-ну. Раз так, пошли вниз.

Я усмехнулся, но с места не двинулся. Палёный, кстати, тоже.

— А почём нынче в твоём хозяйстве один крысиный хвост? — поинтересовался я.

— Один — только девке за пазуху, для писка. А вот за каждый пяток хвостов по большому медяку дам сразу же, на месте… если хвосты добыты в моём подполе, а не у соседа.

— Фе! На большой медяк одна крыса за одну ночь продуктов попортить может. А я к тому же работаю быстро. Отрава, ловушки, прочая маета — это надолго, не то, что магия.

— Ещё скажи, что мне надо доплатить за представление!

— Любой каприз за деньги заказчика. Плюс ценные советы.

— Да на кой мне твои советы?

— Что, расположение крысиных нор и пролазней тебе знать не надо? Этак можно мелких вредителей изводить хоть до Великого Раскаяния, как у вас говорят, всё равно новые набегут.

— Ладно, уболтал. Сколько попросишь за работу?

Я назвал свою цену. Немного превышающую, кстати, обычный тариф обычного крысолова. Палёный немного повозмущался, но довольно быстро сдался, проворчав: «Только в этот раз и только в счёт будущих заслуг перед гильдией!».

И мы пошли истреблять крыс.

Работу я сделал быстро, без особых сложностей. Использовал всего два приёма: форсфриз для убийства, а телекинез — для извлечения из нор. В общей сложности я выложил перед слегка офигевшим Палёным двадцать три свежемороженых хвостатых трупика, потратив минут десять или, возможно, немного больше. Из-за неполной пятой пятёрки «хвостов» пришлось поспорить дополнительно. Но в итоге сошлись на том, что я заваливаю все крысиные ходы, какие нашёл, а хозяин постоялого двора за это платит мне полную оговорённую цену трёх десятков пойманных грызунов. Ещё минуты через три я разобрался с дополнительной работой, использовав всё тот же форспуш, и Палёный, как обещал, тут же расплатился.

— А ловко у тебя вышло.

— Будешь смеяться, но я занимаюсь этим первый раз в жизни.

— Серьёзно?

Киваю, заодно слабо усмехаясь:

— Серьёзнее некуда. Много разных занятий перепробовал, интересных и не очень, но вот дератизатором ещё не бывал. Ладно, пойду наверх.

— Иди, иди, — напутствовал меня Палёный.

— Приятных сновидений, — пожелал я.

— И тебе, Иан-па. И тебе…

Давно я не пытался просто поспать. А теперь вот решил чуток отпустить вожжи. Почему бы нет? Территория условно дружественная, особых опасностей в округе бродить не должно. На всякую мелочь вроде комнатных воров можно внимания не обращать: Йени Финр их почует и без моего вмешательства, да и нет у меня ничего такого, что было бы соблазнительно стащить. В общем, я честно лёг, расслабился и попытался посмотреть сон-другой. Но обнаружил, что просто выспаться мне нынче, пожалуй, не светит. То ли постоянная концентрация с постоянным же разгоном сделали своё чёрное дело, то ли я, сознательно решив расслабиться, на каком-то уровне вовсе не хотел терять контроль над обстановкой, — а только настигло меня одно из самых странных состояний, какие я когда-либо испытывал.