– Выбрось его! – потребовал Кастро.

«Вот еще! – возразил Саня. – Теперь им придется с нами считаться!»

– Мотаем отсюда, стрелок! Нет патронов! Автоматчик ты наш, не видишь, он рожок не успел поменять.

А преследователи подбирались все ближе. Шлепки чавкающих по воде ботинок доносились со всех сторон. Черная тень, гнавшаяся следом, становилась больше с каждой секундой. Шаги этого монстра заметно отличались от остальных. Виолончель, казалось, подыгрывала какой-то мрачной мелодией.

Саня подхватил инструмент и, не оглядываясь, помчал прочь от демонического создания.

«Точно медведей на нас спустили!» – всерьез предположил он.

– Если бы медведей, – слова Кастро не придали оптимизма.

«Кто это? Ты знаешь, да? Это ведь не человек? Слуги ада?! Минотавр, да? Вот впутал ты нас! Сожрут! Живьем ведь сожрут! Не врал! Не врал он про монахов! Проклята эта скрипка!»

– Ну, хватит причитать! Налево! Налево давай! Не поддавайся панике. Мне трудно тебе помогать. Через забор! Через забор! Вот так! Придумает тоже – Минотавр. Фантазия у тебя чересчур разыгралась! Вон в тот переулок. Живей! Живей!

«Он не отстает!»

– Вижу, вижу, поднажми!

Саня выбился из сил. Однообразные переулки, темные дворы, выхваченные фонарями окна и заборы мелькали перед глазами, как кадры из плохо смонтированного фильма. Он будто ехал на поезде, но стоило за что-то зацепиться взглядом, как оно тут же пропадало из виду.

Почти все преследователи отстали, только монстр с каждой секундой становился все ближе.

Еще пару минут в таком темпе он бы, скорее всего, выдержал. А может и пять, или даже все десять. Но теперь оставалось только предполагать, потому что Саня вынужден был сделать то, чего меньше всего хотел, – он остановился. Впереди был тупик.

Ловушка словно специально подготовлена для него. Таких глухих переулков с высокими, гладкими стенами нигде в городе больше не было. Только теперь Саня заметил, что стало гораздо светлее. Он взглянул вверх и увидел в чистом небе луну. Оказывается, дождь прошел, а он и не заметил. Наступило его любимое время – тишина, влажный, насыщенный озоном воздух. Впрочем, об этом ли сейчас думать.

Топ, топ – приближались шаги. Топ, топ – металось эхо в замкнутом пространстве. Преследователь будто понял, что беглец в его власти, и с бега перешел на шаг. Вот темный силуэт отделился от стены и, неумолимо двигаясь вперед, наполнил эфир тяжелым дыханием. По узкому проходу на Саню медленно ползла гора.

– Ну, вот и все, – подвела черту Рита. – Конец…

Саня вдруг почувствовал ее страх. Это было что-то новое в ощущениях. Этот страх почему-то придал бодрости. Он вдруг понял, что боится гораздо меньше Риты.

«Если даже она, такая сильная и уверенная, боится, а я нет, значит, значит, я сильнее! – размышлял он. – Значит, я чего-то стою! Значит, я все-таки мужчина!»

Он ощутил весьма неуместную для подобной ситуации радость. Провел ладонью по лицу и вдруг понял, что улыбается. Наконец разглядел того, кто так долго за ним гнался.

– Человек! – произнес вслух. – Всего лишь человек…

Да, это был всего лишь человек. До него оставалось

метров десять. Луна осветила широкое скуластое лицо и плечи – невероятные, огромные, на каждом словно по гире. Выражение «косая сажень» не годилось для описания этих мясных наростов, прозвучало бы жалко. О росте можно сказать коротко: те, кто его знал, говорили, что рост у Майка чуть выше среднего, плюс табуретка.

Майк был из тех, кто брал в руку гвоздь и одним ударом, по шляпке, вколачивал его в десятисантиметровую доску. Двумя пальцами он разгибал подковы, ударом кулака убивал буйвола. Майк, на спор, за минуту открутил лошади голову, с помощью лома оторвал у «Хаммера» колеса. Силой своих легких он мог разорвать грелку, не было кирпича, который бы он не смог раскрошить кулаком.

Людей он убивал только руками. Особое удовольствие ему доставляло отрывать у своих жертв конечности и наблюдать, как покалеченные корчатся от боли.

Саня опустил инструмент на пол, покрутил ступнями, размял плечи.

«Грин, вы со мной?» – обратился он к Кубинцу, закатывая рукава, но ответа не последовало. В этом теперь не было смысла.

«Все кончено», – понимал Кастро.

«Это конец», – откровением свыше проникло в сознание Риты.

«Не пройдет и минуты, как ангел смерти заберет еще одну жизнь», – предрекал Майк.

Один только Саня не понимал всю безысходность своего положения. В отличие от Кастро он не знал противника, не догадывался, что при любом раскладе итог поединка предрешен: победить Майка невозможно. И, вооруженный одним лишь незнанием, он рванулся навстречу судьбе.

Непобедимый Майк никак не ожидал такой дерзости и промедлил, выбрасывая кулак навстречу жертве. «Смертник» успел нырнуть ему под руку, двинул правой в солнечное сплетение, а носком левой ноги засадил верзиле под колено. После чего подпрыгнул и локтем правой руки заехал по скуластому подбородку. На этом серия, увы, закончилась.