— Тебе известно, что с ним случилось?

Лючано откупорил вторую банку.

— Отвечай!

— Нет. Когда мы встретились три дня назад, он уже был таким. Я не в курсе, кто лишил его рассудка. По-моему, это вообще за пределами возможного.

«Радуйся, что ты не вехден, дружок, — усмехнулся Добряк Гишер. — Можешь спокойно врать, не моргнув глазом. Да и в самом деле, откуда тебе знать?»

— Почему он… пришел к тебе?

— Он — мой подопечный. Мне его выдали… — Лючано едва не ляпнул: «в гладиатории». — Я его кормлю. Вы меня похитили, и я пропустил ужин. Вот он и явился. У вас не найдется салфетки?

— Салфетки?!

— Ну да. Вытереть Пульчи… Вытереть ему губы.

Бижан засопел, сунул лучевик в кобуру и принялся шарить по многочисленным карманам своего обмундирования. В одном из них, к удивлению Тартальи, обнаружился запечатанный пакетик с гигиенической салфеткой. Губы Нейрам вытер сам. Очень хотелось сказать: «с радостной старательностью идиота». Однако радость на лице антиса не отразилась. Забрав измочаленные остатки салфетки, Лючано сунул их в щель утилизатора.

— Значит, ты его кормишь? И все?

— И все.

«Правильно, малыш. Он у вехденов — национальный герой. На Фравардине ему памятников наставили — тьму. О гладиаторских забавах лучше умолчим…»

— Можешь его вылечить?

После убийства психира Бижан свято верил в гений пленника.

— Нет. Я…

Лючано осекся, поймав предостерегающий взгляд Юлии. В смертельной игре нужны козыри. Призрачные, мнимые, какие угодно. Блеф с «почтовыми рабами» дал результат. Теперь наша очередь.

— Я только наладил с ним общий контакт. Вот, смотрите…

Он нащупал у антиса базовый пучок моторика.

— Хватит сидеть. Разомнем-ка ноги!

Коррекция далась легко. «Овощ» встал, прошелся по рубке — на ходу, с помощью невропаста, приноравливаясь к пониженной силе тяжести.

— Возможно, со временем…

Он замолчал. Гитарист с барабанщиком прервали работу. Бижан окаменел. Трое вехденов, как завороженные, уставились на лидер-антиса их державы — живого покойника, гуляющего по рубке. В их взглядах благоговение мешалось с едва сдерживаемой яростью. Зловещая тишина превращалась в грозовую тучу, готовую разразиться громами и молниями.

— Господа!

Туча дрогнула. Нейрам-Пульчинелло остановился.

Взгляды вехденов уперлись в помпилианку.

— Не пора ли заняться спасением наших жизней? Боюсь, время не ждет.

— Самим не выбраться, — резюмировал Бижан, наскоро проглядев результаты диагностики. — Реактор вышел из строя. Восстановить его не удастся. Мощности маневровых двигателей не хватит для разгона и РПТ-маневра.

— Гиперсвязь?

— Повреждена внешняя антенна. Кроме того, нужна ювелирная точность наведения. А мы даже не знаем своих координат.

— Как это — не знаем?!

Зверообразный гитарист шумно вздохнул.

— Система навигации сбойнула. Ну, когда он в «Нейрам» врезался! Координатная сетка сдвинулась…

— Кто в кого врезался? — отважился вмешаться Тарталья. — Это ведь Нейрам в нас, а не мы в него…

Вехдены уставились на пленника, как на идиота.

— Наш корабль называется «Нейрам», — объяснил барабанщик. — Понял, да? В честь погибшего героя.

Он мотнул головой в сторону антиса, безучастно застывшего на месте. Фиолетовая грива музыканта взлетела, разметалась солнечной короной вокруг светила, и, не торопясь, опала.

Шутки пониженной гравитации.

— Ага, — кивнул Лючано. — Ясное дело.

С вопросами он твердо решил повременить.

— Без точных координат, — вмешалась Юлия, — даже обычный радиосигнал не достигнет цели. Систему навигации можно починить?

— Можно, — буркнул гитарист. — Только долго. Засечки по звездам, поправки, новая калибровка… Трое суток, как с куста.

— Не ворчи, Заль, — осадил его Бижан. — Нет у нас трех суток. Жизнеобеспечение вот-вот накроется. Утечка энергии. Регенерация воздуха, обогрев — даю сутки. От силы — двое.

— А зарядить аккумуляторы? Вы же вехдены!

— Вехдены разные бывают. Самые горячие с реактором работали, мир их праху…

— Не в том дело! — перебил барабанщик. — Мы отрезаны от аккумуляторов. Энергетический отсек вне доступа.

— За сутки-двое мы не доберемся до Террафимы?

— На метле?

— На маневровых!

— Нет. Мы шли семь часов со средней скоростью 0,51 света. На маневровых мы даже скорость до конца не погасим. Были бы координаты — дали бы по радио сигнал «Терпим бедствие!» До Террафимы — три с половиной часа на свете. До Тамира — меньше. Спасатели бы успели…