Николай словно очнулся от транса:

— И ты…

— Арий, как ты понимаешь. Мне повезло наткнуться на Храм. А тот услышал меня. Как выяснилось, у меня примесь крови нага минимальна. Можно сказать, её почти не было, и механизмы Храма сработали. Затем… Дело техники. Из меня удалили всю заразу, закачали некий информационный пакет, открыли несколько мозговых точек, усыплённых нагами. И я стал таким, как сейчас. Именно поэтому почти все из женщин, которые были у меня, не могли забеременеть. Чем чище кровь, тем больше шансов…

— Значит, тот торгаш…

— Практически чистый наг. Змеелюд. Причём из посвящённых. Впрочем, как и герцог Волк, насколько я могу судить по словам Фёдора. В его деревне практически не было змеелюдов, поэтому я и взял их с собой. Старые дороги — транспортная система Древних, которую мне удалось освоить. Практически я могу попасть в любую точку земного шара, если захочу. Есть и ещё кое-что, но это…

Парень махнул рукой, и Николай снова задал вопрос:

— А кроме Храма и Дорог что ещё есть?

— Алтарь. Он у меня на острове. Вроде бы есть и ещё кое-что, но пока я не могу обнаружить это. Только чувствую слабые отголоски, но… Увы.

Старшина горожан почесал подбородок:

— Странные ты вещи рассказываешь… Будь это кто другой — подумал бы, что крыша поехала…

— Есть ещё пара вещей, Коля… И самое страшное, что общение с нагами — заразно. Их влияние убивает ту душу ария, которая ещё присутствует в человеке…

— Вот как?!

— Да… Ещё… В старой столице осталось капище Нага. И, похоже, что его нашли давно, лет так пятьдесят назад. А сейчас там просто настоящий шабаш. Инфекция прёт со страшной силой. Посмотри сам, что творится в стране…

— Ты знаешь, где это место?

Парень, чуть помедлив, кивнул головой:

— Под Кремлём… Там оно. Это я точно знаю. Мне Храм сказал, перед тем как вновь под воду ушёл…

Николай поёжился:

— Получается…

Михаил кивнул в ответ, подтверждая невысказанные слова, и затем знаком показал, что на данную тему он больше говорить не хочет. С минуту стояло неловкое молчание, потом горожанин решился:

— А вообще, что ты ещё можешь, кроме древних дорог, открывать?

Островитянин на мгновение задумался:

— Да как сказать… Могу человека обнаружить задолго до того, как увижу. Определить примесь крови Нага… Со зверем и птицей общаться. Но это немного. Косяк рыбы приманить в нужное место… Вроде бы всё. Хотя ещё многого не пробовал. Как-то не приходилось…

— А мысли читать?

— Это тяжело. Как и будущее видеть. Причём, если чужое — то ещё могу. А вот своё…

Мгновение помолчал, потом всё же решился:

— Нет. Как и близких мне людей.

— Ничего себе…

В ответ лишь пожатие плечами. Горожанин вновь решил сменить тему:

— Смотрю, мечи у тебя…

Парень махнул рукой:

— Японские. Уж больно понравились. Да и удобно…

— А где взял?

— В Токио. Как раз после того, как Ния прыгнула…

Глаза горожанина заледенели:

— Значит…

— Ладно. Честно скажу. Я ей предложил на выбор, либо к себе вернуться, либо к вам. Она попросила посмотреть, что с её городом стало. Пока смотрел на неё — вроде ничего. А как чуть отвернулся, она с крыши высотки и прыгнула. Сразу наповал.

— Понятно… Пожалуй, я её понимаю.

Холод из глаз исчез.

— У них действительно всё так плохо?

— Да. Человек сто на всю страну осталось. Да и те по разным местам сидят. Проедают что осталось. Думаю, ещё года два, максимум три — и полный абзац.

Горожанин чуть помолчал, потом подвёл итог встречи:

— Сюда бы тебя. К нам. Уж мы твои таланты бы использовали на все сто… Но договор есть договор. Слово дороже денег…

— Это так. Но я и так могу помочь. По собственному желанию. Знаешь, мысль появилась: пригоню я вам рыбы побольше. Так что готовь караван.

— Куда хочешь пойти?

— За фруктами-ягодами.

— Это куда?!

— Да на юга рванём. Старыми дорогами.

— На… юга?!

— А почему нет? Сам понимаешь, нам люди нужны. И продовольствие. Не всё здесь вырастить можно, а земель сейчас свободных хватает. Воевать же с нагами нам ещё рано. Сначала окрепнуть, восстановить какой-никакой порядок. А уже потом…

— Думаешь, будем воевать?

Кривая усмешка наползла на лицо парня:

— А ты считаешь, что мы тут, на краю света, отсидимся? И такие вот Волки оставят нас в покое? Особенно, когда пронюхают, что здесь люди есть? И беглецы от них сюда стремятся?