– Солдат спит, а служба идет,- сказал Виктор, держа горячее ведро на весу: он искал место, куда его поставить, искал центр.

Зина откинула полотенце, которым от солнца и мух была прикрыта еда. Красная редиска, огурцы, зеленый лук с маленькими белыми головками – все еще мокрое от воды, свежее.

– Товарищи, товарищи, к столу! – сзывала Зина, словно собирала сотрудников.- Андрей, дети… Давайте, товарищи…

– Андрей, пойди к тому кусту и достань из воды что ты там спрятал.- Аня сказала это холодно.

Не задавая лишних вопросов, Андрей при общем нарастающем любопытстве пошел туда, куда ему было указано. Он опустился на колени и достал из воды две большие бутылки молока. А потом под восхищенный возглас Виктора: «Ну, ты даешь!..» – одну за другой вынул три бутылки пива. С них капало.

– Аня! Ой, Аня-а!..- тем самым голосом, каким ее мать в подобных случаях говорила, пропела Зина.- Не знаешь ты их, Аня!

– Дети! – торжественно сказал Андрей.- Если вас спросят, кто великий человек, говорите: «Наша мама!» Великая и великодушная!

Сушился распятый на кустах бредень. Чуть дымил догоревший костер. Остатки еды бросили рыбам, в малой степени возместив природе взятое у нее.

– Нет, вы чувствуете, воздух какой! – изумлялся повеселевший Виктор. Он сидел на песке, поджав босые ноги.- Вот дышишь – и не надышишься.

И по мужской логике тотчас зажег сигарету, чтобы вдыхать в легкие не этот речной воздух, а табачный дым. Андрей тоже сказал что-то о воздухе и закурил, глядя на бегущую воду. Женщины тут правильно заметили: «Зачем же вы курите, а не дышите воздухом?» Мужчины покаянно согласились, с удовольствием сознавая, что это все же хорошо, когда в жизни есть правила, иначе не так приятно было бы их нарушать.

– Ну ведь вредно курить? – добивалась ясности Зина.- Ведь вот пишут в газетах, сколько умирает от рака…

– А знаешь, сколько некурящих умирает?

– Ну, я, конечно, не знаю так точно…

– Сто процентов.

– Нет, ты меня не путай, Андрей. Курящих все-таки умирает больше.

– Тоже сто процентов.

– Как это?.. Подожди… Зачем же тогда в газетах…- Анекдот доходил медленно.- Ну тебя совсем! – Зина рукой на него махнула.- Я думала, он серьезно. Ты пользуешься, что я несильна в математике.

– Зиночка, вредно не табак курить, не водку пить – вредно на свете жить. И что-то никто от этой вредной привычки не отвыкает добровольно.

Тут еще несколько послеобеденных мыслей о вреде табака было подброшено в затухавший костер дискуссии. Аня рассказала кстати, как позавчера вечером пошли они с детьми в лес, и вечер был чудный: сыро, туман… Только в лес вошли, как он: «Махорочки бы сейчас…» И – сигарету в рот.

– Да-а, махорочка…

Мужчины вздохнули. Помолчали.

– В сорок втором весной стояли мы в лесу,- сказал Андрей.- Вы где тогда стояли?

– Весной сорок второго?..

Разговор тронулся проторенным руслом воспоминаний, и мужчины, лежа на песке голова к голове, закурили еще по одной из общей пачки. Дети уже вновь плескались в реке, женщины, приклеив белые бумажки на носы, лежали в темных очках и читали.

Изредка до них доносился хохот, словно там не про фронт разговор шел, а рассказывали анекдоты. Таково уж свойство военных воспоминаний: кто дальше от фронта воевал, тот о подвигах рассказывает, об опасностях, о том, сколько раз его чуть не убило, кто там был, тот охотней вспоминает смешное, а память погибших попусту не тревожит.

Зине вскоре наскучило читать. Она сняла очки, сразу потеряв некую загадочность:

«блондинка в черных очках».

– Вот все говорят – Ларионова, Ларионова, красавица… Может, я, конечно, не понимаю.- Тут Зина отрицательно покачала головой по адресу тех, кто думает, что понимает лучше нее.- Не знаю. Вчера опять показывали по телевизору «Анну на шее», я нарочно стала смотреть. Во-первых, у нее ноги короткие.

– А во-вторых?

– Что «во-вторых»?

– Зиночка, у женщин за «во-первых», как правило, не следует «во-вторых».

– Не знаю, Андрей, каких ты имеешь в виду женщин.- В глазах Зины, ставших плоскими, кошечка уже выпускала коготки из мягких лапок. Это ему за анекдот, который она поняла не сразу.- Но лично я…

– Зиночка, ты все же учитывай: я – за,- сказал Андрей.- Я всегда за. Кроме тех случаев, когда за не вижу.

Тут Виктор закашлялся.

– А ты не кашляй!

– Да нет, мне какое-то насекомое в рот попало. Млекопитающее…- Виктор в подтверждение покашлял еще.
– …лично я всегда знаю, что хочу сказать,- добившись тишины, продолжала Зина.- Короткие и с косточкой. Вот что «во-вторых».