Чердачный люк оказался без замка. Днем рабочие занимались ремонтом крыши, и под трубчатой лестницей валялись обломки досок и несколько листов проржавевшего до дыр железа.

Ваняшин открыл люк, взобрался на чердак и, выглянув оттуда, сказал тихонько:

– Федор Николаич, сюда. Быстрее.

Туманов проворно ухватился за перила лестницы, подтянулся и быстро полез наверх. Оказавшись рядом с Ваняшиным, опустил люк на свое место.

Натыкаясь на разный хлам, они пошли по чердаку к последнему подъезду, откуда можно будет выйти на улицу. Вряд ли приехавшие милиционеры обратят на них внимание, если они выйдут оттуда. Но главное, что их не застанут на месте преступления.

Чердачный люк в последнем подъезде оказался закрытым на замок. Хотя и плохонький, но замок. Дернув его пару раз, Ваняшин плюнул и уставился на майора, как бы спрашивая, ну что дальше делать будем?

Положение действительно осложнялось. Получалось, что они оказались взаперти. Вернуться нельзя, там их зацапают приехавшие менты территориальной группы. И тут сидеть и ждать нечего. Обследовав квартиру, в которой найден труп Романюк, сотрудники оперативной группы пойдут по подъезду и, наверняка, заглянут сюда. Отсутствие замка на чердачном люке, подтолкнет их к таким действиям. Если, конечно, они не лодыри.

Туманов вспомнил, что когда влез на чердак, зацепился ногой за трубу с двумя крючками. Такие обычно используют для установки лесов. Видно с этой целью, рабочие и затащили ее на чердак.

Сейчас Федор решил использовать трубу для другого. Притащив ее, он попросил Ваняшина, попробовать руками чуть отжать крышку люка кверху, чтобы подсунуть под нее конец трубы.

С третьей попытки лейтенанту это удалось. Туманов подсунул в образовавшуюся щель конец трубы и со всей силы рванул ее кверху.

Тишину подъезда на шестом этаже потревожил грохот, с которым чердачный люк открылся. Хорошо, что замок оказался таким слабым, и долго возиться с ним не пришлось.

– Вот, как мы его, – улыбнулся Туманов и велел Ваняшину немедленно спускаться. Сам спустился только после того, как лейтенант оказался на площадке.

На грохот, который создали опера на чердаке последнего подъезда, открылась одна из дверей, и на площадку вышел старик в тельняшке. Видно, дедуля собирался лечь спать, но Туманов с Ваняшиным потревожили его. Хотя, кроме него, никто из четырех квартир не вышел. А бывший матрос не оробел при виде незнакомцев.

Глянув на Туманова с Ваняшиным так, словно не первый раз их уже видел тут, старик грозно закричал:

– Вам чего, дня мало? По вечерам долбите там.

Туманов с Ваняшиным сообразили, что дед малость слеповат и, скорее всего, принял их за рабочих, которые ремонтируют крышу.

– Отец, извини. Мы в обед перебрали немного лишнего, ну и придремнули. Наши ушли и нас не разбудили, – пошутил Ваняшин, не желая разочаровывать старика. Еще неизвестно, как он отнесется к ним, если узнает, что никакие они не строители.

Старый матрос от злости покраснел.

– Водку жрать не надо. Перебрали они. Строители херовы. Они придремнули, а я теперь, может, из-за вас до утра не засну. Так нервы вы мне подняли.

– Дед, а ты повернись на другой бок и спи спокойно. Крышу тебе починят, – улыбаясь, сказал Туманов и, не дожидаясь, что ответит старик, стал спускаться вниз. Ваняшин потопал следом.

А старик в тельняшке плюнул им вослед и громко хлопнул дверью.

– Николаич, а почему он назвал нас строителями? – спросил Ваняшин. Туманов обернулся.

– А ты не догадываешься?

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Сейчас они и в самом деле были похожи на строителей. Оба успели перепачкаться на чердаке так, что скорее походили даже не на строителей, а на потрепанных бомжей.

Мало-мальски отряхнувшись, вспомнили про Грека. Как там Сан Саныч? Если бы не он, вряд ли бы они сумели уйти.

Быстро спустившись и выйдя из подъезда, они увидели Грека, которого приехавшие милиционеры, закованного в наручники, пытались запихать в заднюю дверь «Уазика». При этом сам Грек, как мог, сопротивлялся. Но что его сопротивление против четверых молодых амбалов.

Увидав это, Ваняшин бросился на выручку Грека. Подбежав, сходу опрокинул двоих сержантов, особенно усердствующих над Сан Санычем. Но ствол автомата, который направил на него старший лейтенант, заставил Ваняшина встать по стойке смирно.

– Стоять! – что есть силы, крикнул старлей. – Или я стреляю.

Туманов подошел, достал из кармана пиджака свое удостоверение.

– Я старший оперуполномоченный по особо важным делам, майор Туманов, – представился он. – Это мои помощники. Лейтенант Ваняшин, – кивнул Федор на Ваняшина, который тоже не упустил козырнуть удостоверением. – И капитан Грек. То есть Греков, – поправил себя майор, назвав по привычке капитана вместо Грекова, просто Греком.