— Какого мяса? Эскалоп фрондер, котлета трюфель или нарезка а-ля рюсс?

— Дайте гуся на троих, — сориентировался Майк, чувствуя, что не успеет постичь всех тонкостей кулинарной науки.

— Как прикажете, сэр, — расцвел фальшивой улыбкой официант. — Что будете пить?

— Шампанское! — произнес Майк. В этом вопросе он был подкован значительно лучше.

— «Лиманж», «Дюплие», «Советик»? — уточнил официант с коварной улыбочкой.

— Самого дорогого, — определился Майк. — И чтобы было холодное, — добавил он, вспомнив статью из туристического проспекта.

— Всенепременно. — Официант согнулся и стал пятиться задом, пока не уперся копчиком в затылок какого-то сидящего за столом господина.

Официант ушел, и почти сразу заиграла музыка. Ансамбль из четырех человек проворно двигал руками, поддерживая репутацию далекого городка Торн-Велля.

— Музыка, — констатировал Шило. Казалось, он захмелел без вина, очутившись вдруг в совершенно ином мире.

На небольшой, свободный от столиков пятачок вышли танцевать несколько пар. Оголенные спины и прозрачные туалеты женщин взволновали Майка. Он вспомнил девушку, которую вынес из жилища «собак» за секунду до пожара. Она была одного с Майком возраста, и под ее тонким платьем…

Тогда, в запале боя, он почти ничего не понимал, но сейчас все стало на свои места, а память угодливо выдавала ему самые лакомые кусочки воспоминаний. Позднее Майк неоднократно прокручивал в своем воображении картины того, что вышло бы из их встречи, не будь он стеснен обстоятельствами. И это были лучшие из фантазий Майка, которые он доводил до осязаемого совершенства.

Майк был близок с этой девушкой столько раз, что уже верил в реальность их отношений. Однако эти мысли мешали его главному делу, и он находил в себе мужество прятать их, пока не появлялась возможность для нового полета воображения.

— Господа, прошу убрать локти! — объявил официант, неожиданно появившись с огромным, уставленным тарелками подносом.

«Барсуки» моментально выполнили команду и тут же погрузились в чарующие запахи жареных гусиных потрошков, которые обрамляли запеченные в персиках окорочка.

— Давай снимем эту белую штуку, — предложил Гвинет, имея в виду белоснежную скатерть. — Замажем мы ее, ой замажем.

— Это не имеет значения, господа, — пропел официант, — для того и белое, чтобы мазать.

Расставив тарелки, он дополнил их небольшими кувшинчиками с соусом, несколькими блюдами с сопутствующим салатом и напоследок увенчал построение серебряным ведерком со льдом, из которого торчало горлышко бутылки.

— А теперь вот это, — произнес служитель столов и подносов, выставляя фужеры, похожие на хрустальные тюльпаны. — Прикажете налить, господа, э-э… «барсуки»?

— Налей, парень, — сказал Шило, проникаясь уважением к человеку, рассмотревшему их принадлежность.

— Вы не поверите, господа разбойники, но в детстве я мечтал сбежать в долину и примкнуть к вам. Честное слово!

Придушенная умелой рукой пробка негромко зашипела, и через мгновение пенная струя поочередно заполнила бокалы.

— Пожалуйста, отведайте наше лучшее шампанское, господа! Это «Советик» полусладкое. Нектар, доступный немногим! Очень немногим…

Незнакомый пенный напиток «барсукам» очень понравился. Прежде они не пробовали ничего подобного.

Майк, совсем непривычный к алкоголю, слегка запьянел и удивленно анализировал новое состояние. Окружающий мир становился менее статичным, а краски его дрожащих контуров приобретали необыкновенную яркость.

Неожиданно в эту чудесную, гармоничную картину радости, отдыха и новых ощущений вклинился до боли знакомый звук схватки.

Выстрелы доносились прямо из холла и перемежались криками и звоном витринных стекол.

Официант тут же замер, округлив от ужаса глаза, а Шило достал из-за пояса пистолет и положил его на стол. То же самое, как по команде, проделали Майк и Гвинет.

— У вас так каждый день? — совершенно серьезно поинтересовался Шило, наблюдая, как залетавшие в дверь пули вспарывали накрахмаленные скатерти и на пол валились не успевшие спрятаться посетители.

Однако вопрос остался без ответа. Официант охнул и упал в обморок.

— Думаю, мы не должны ввязываться в это дело, — подвел итог Шило, указав в качестве примера на ансамбль из Торн-Велля. Музыканты действительно продолжали играть, не придумав ничего более подходящего, и Шило принял их оцепенение за признак спокойствия.

Между тем, преследуемые частым огнем, в ресторан ввалились трое автоматчиков и, прячась за колонны, стали вести ответную стрельбу, посылая пули в холл гостиницы.